Лука Витиелло

Я не видел Арию последние три года, со дня нашей помолвки. В этом необходимости не было. Я посылал ей подарки на Рождество, годовщину нашей помолвки, День Святого Валентина и ее дни рождения – последний на ее восемнадцатилетие, которое было вчера.

На снимке Ария была до боли прекрасна. Фото не постановочное, как будто папарацци ее случайно поймал, поэтому взгляд был отстраненным.

В сопровождении Умберто и еще одного телохранителя она шла по чикагской улице и несла в руках несколько пакетов с логотипами бутиков.

На ней было зимнее короткое серое пальто, белый свитер оверсайз, умопомрачительно короткая клетчатая юбка и серые замшевые сапоги до колен, подчеркивающие ее стройные ноги. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам, и, боже правый, ее лицо… Не знаю, может, все дело в косметике, но оно казалось потрясающим.

– У тебя слюна капает. – Маттео наклонился у меня над плечом, заглянув мне в лицо. – Я метнул на него уничтожающий взгляд. – У него тоже.

 – И он ткнул пальцем в мужика на фото, который едва не свернул себе шею, глядя вслед Арии. Мне страшно захотелось выяснить, что это за хрен, найти и убить его, просто так, ради собственного успокоения. Но что-то подсказывало, что если наказывать каждого, кто заглядывается на мою невесту, то прольется море крови.

– Смею сказать, меня немного задело, что они не меня посчитали самым завидным холостяком Нью-Йорка. То есть, ты только посмотри на меня. – Маттео отошел подальше, чтобы я имел возможность полюбоваться им и его прикидом.

На нем были чертовы байкерские ботинки, косуха и рваные джинсы!

– Тебе больше не надо беспокоиться. Тут написано, что меня теперь вычеркнули из списка, – сухо ответил я.

– Ты знал, что эта новость просочится в прессу?

Я покачал головой. Отец не говорил, когда именно выйдет заметка. Я пробежался глазами по статье, чтобы посмотреть, что они написали про Арию.

«Многочисленные пассии Луки Витиелло наверняка прольют немало слез, когда узнают, что наследник огромного состояния – по приблизительным оценкам в 600 миллионов долларов – больше не свободен».

– В своей статье они тебя даже наследства лишили, – сообщил я братцу. Состояние отца мы с ним унаследуем вместе, и оно оценивается в 700 миллионов долларов, но какая прессе разница – ста миллионами больше или меньше? Они как всегда не утруждали себя проверкой фактов.