Бремя верных. Книга первая

Но бился воин всегда как в последний раз, был ловок и мастеровит в воинской науке, силушку имел недюжинную и, казалось, вполне мог бы забороть самого Тихомира, если бы пожелал. Но ко всем мужицким игрищам был Одинец абсолютно равнодушен, и поэтому никто не смог ни разу проверить этого по жизни.

Вольга прикрывал всех с тыла, остальные четверо дружинников – Падун, Ивор, Шумило и Живко – рассредоточились и внимательно смотрели по сторонам: абы кто оттуда не пришёл.

– Что чуешь? – почти выдохнул Белояр.

Волчок помотал головой, словно отгоняя наваждение:

– Не пойму чего-то, десятник… Вроде, как и чую нежить какую рядом, а с другой стороны, навроде, как и далече она…

– Нежить? – недоверчиво переспросил Вольга. – Ты ничего не путаешь, малый? Откедова ей взяться среди бела дня?

Волчок недовольно повёл плечами: он терпеть не мог, когда кто-то сомневался в его словах. Сказал – нежить, знать, имел на то основания. Но вслух ничего не произнёс.

– Ну, если неча больше сказать умного, – буркнул Белояр, – тогда пошли к лесу.

Всё само собой разрешится.

Тихомир, отлично слышавший лёгкую перепалку, только головой помотал, он не любил, когда что-то решалось второпях. Был он рассудителен и вдумчив в поступках.

Дружинники сбили строй, Ерёма остался у крайнего тына, снял с головы шапку, теребил её и широко открытыми глазами наблюдал, как десяток приближается к тёмной границе леса. И когда до чахлого первого подлеска оставалось с пару десятков шагов, из лесной чащи раздался неистовый хохот, от которого у крестьянина могильный холод сковал спину, а редкие волосы на голове стали подниматься дыбом!

Вскинулись и дружинники, набычились, выставили перед собой высокие щиты с бронзовыми умбонами[16 - Умбо?н (лат.

umbo «выступ, выпуклость») – металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном часто находится ручка, за которую воин держит щит. Также выступает в качестве украшения щита. Нередко умбону придавалась заострённая форма, позволявшая наносить поражающие удары щитом.], кисти побелели под латными рукавицами, сжимая рукояти оружия. Белояр махнул мечом, десяток сбил щиты в плотную линию и – вовремя!

Из кустов с треском выскочило полтора десятка одетых в лохмотья, вооружённых мечами и алебардами людей.