Пограничная трилогия: Кони, кони… За чертой. Содом и Гоморра, или Города окрестности сей

Там остановились, сняли шляпы и устремили взгляды туда, откуда приехали. Какое-то время молча смотрели в темноту. Потом вдруг, не сговариваясь, пустили коней в галоп по косе вверх по течению, развернулись и понеслись обратно. Они размахивали шляпами, хохотали и хлопали жеребцов по загривкам.

Это же черт знает что! – выкрикивал Ролинс. Эк ведь куда нас занесло!

Они осадили коней, от которых валил пар, посмотрели друг на друга при свете луны, а потом тихо спешились, отвязали штаны, оделись и повели коней через ивняк наверх.

Заночевали на равнине в мескитовых зарослях, а утром позавтракали беконом с фасолью и хлебом, который испекли, замешав кукурузную муку на воде. Они ели и смотрели по сторонам.

Ты когда ел в последний раз? – спросил Ролинс мальчишку.

Позавчера.

Позавчера?

Угу.

А твоя фамилия, случайно, не Бливет? – спросил Ролинс, глядя на мальчишку в упор.

Моя фамилия Блевинс.

Знаешь, что такое бливет?

Ну?

Бливет – это десять фунтов говна в пятифунтовом мешке.

Блевинс перестал жевать. Он посмотрел на запад, туда, где из зарослей на равнину под лучи утреннего солнца стали выходить коровы, потом снова заработал челюстями.

А вы, между прочим, не сказали, как вас самих-то зовут, вскоре заметил он.

Потому что ты не спрашивал.

Мне воспитание не позволило.

Ролинс угрюмо посмотрел на Блевинса и отвернулся.

Я Джон-Грейди Коул, сказал Джон-Грейди. А его зовут Лейси Ролинс.

Мальчишка кивнул, продолжая жевать.

Мы из-под Сан-Анджело, сказал Джон-Грейди. Знаешь такое место?

Никогда там не бывал.

Они думали, что теперь мальчишка скажет, откуда он сам, но он сохранял молчание.

Ролинс тщательно вытер тарелку кусочком хлеба и съел его.

А ничего, если мы обменяем этого твоего коняшку на другого, не такого заметного, а то как бы нас из-за него не грохнули, сказал он.

Мальчишка посмотрел на Джона-Грейди, потом снова перевел взгляд на коров в отдалении.

Я лошадьми не меняюсь.

Значит, ты не хочешь, чтобы мы позаботились о твоем здоровье, продолжал Ролинс.

Я сам о себе позабочусь.

А-а, ну понятно. У тебя, наверное, и пушка имеется?

Мальчишка промолчал, потом буркнул:

Имеется.

Ролинс посмотрел на него, потом, снова отломив кусочек хлеба, опять стал подбирать остатки еды в тарелке.

Ну и какая же пушка, если не секрет? – спросил он.

Кольт тридцать два двадцать.

Херня, не поверил Ролинс.