Пограничная трилогия: Кони, кони… За чертой. Содом и Гоморра, или Города окрестности сей

Я, что ли, не ковбой? Я знаменитый объездчик мустангов!

Джон-Грейди с сомнением покачал головой. Блевинс взял поводья, но тут же уронил их, а когда наклонился, чтобы подобрать, чуть снова не свалился наземь. Он кое-как удержался, затем выпрямился в седле и резко развернул коня.

У меня и справка об этом есть, сообщил он.

Затем Блевинс ударил гнедого каблуками в брюхо, отчего тот присел на задние ноги, а потом рванул вперед. Блевинс же снова грохнулся на землю. Ролинс с отвращением сплюнул:

Ну и пусть тут отдыхает!

Залезай на коня, велел мальчишке Джон-Грейди.

И кончай валять дурака.

К вечеру северную часть неба затянуло грозовыми тучами. Все вокруг посерело. Они остановились на вершине холма, чтобы осмотреться. Прямо на них двигалась гроза, порыв ветра обдал прохладой разгоряченные лица. Ежась и прикрывая глаза, все трое молча переглянулись. Вдалеке вовсю сверкали молнии, словно там, за грозовой пеленой, проводились сварочные работы. Как будто кто-то ремонтировал гигантский железный каркас мироздания.

Ну сейчас и шарахнет! – проворчал Ролинс.

А как же я-то? Мне это нельзя, жалобно произнес Блевинс.

Ролинс мрачно усмехнулся и, покосившись на мальчишку, сказал:

Нет, вы только полюбуйтесь на этого героя!

Где же ты тут укроешься? – спросил Блевинса Джон-Грейди.

Не знаю… Но мне обязательно надо где-нибудь спрятаться.

Боишься растаять под дождичком? Ты, часом, не сахарный?

Я из-за молнии…

Из-за молнии?

Угу.

Господи, он даже почти протрезвел от ужаса, фыркнул Ролинс.

Боишься молнии? – переспросил мальчишку Джон-Грейди.

Она вдарит в меня, вот как бог свят!

Ролинс кивнул в сторону фляжки, привязанной к луке седла Джона-Грейди.

Больше не давай ему прикладываться. А то у него белая горячка будет.

У нас это в роду, пояснил Блевинс. Моего деда, например, убило в шахте в Западной Виргинии. Он как раз поднимался из забоя в бадье. Молнии так не терпелось его угробить, что она даже не стала ждать, когда он выберется на поверхность, а достала его прямо сквозь дырку на глубине ста восьмидесяти футов.

Пришлось заливать бадью водой, чтобы она остыла и можно было вытащить его и еще двоих бедолаг. Они там поджарились как сардельки. А в девятьсот четвертом году молния убила отцовского старшего брата. Попала в буровую вышку в Батсон-Филде. Вышка была деревянной, но молния все равно в нее угодила, а ему не было и девятнадцати.