Чернильная кровь

Он сидел на серебряном троне Дворца Ночи, высоко над морем, к югу от Непроходимой Чащи. Не то чтобы это был неудачный персонаж, отнюдь. Кровопийца, палач, но ведь злодеи во всякой истории как соль в супе, – конечно, если держать их в узде. Именно за этим Фенолио и создал в противовес Змееглаву Жирного Герцога – правителя, предпочитавшего смеяться шуткам комедиантов, а не воевать, – и его чудесного сына, Козимо Прекрасного. Кто же мог знать, что он безвременно погибнет, а отец его от горя опадет, как пирог, до времени вынутый из печи?

«Я в этом не виноват! – вновь и вновь повторял себе Фенолио.

 – Это не мой замысел, не моя вина». И все же это случилось. Как будто какой-то дьявольский писака продолжил его историю за него, а ему, Фенолио, оставил лишь роль бедного поэта.

«Да ладно, перестань. Не так уж ты на самом деле беден, Фенолио», – думал он, остановившись рядом со шпильманом, исполнявшим между шатрами одну из его песен. Нет, беден он не был. Жирный Герцог признавал лишь его стихотворные плачи по своему умершему сыну, а истории, сочиненные им для Якопо, внука герцога, были записаны на драгоценнейшем пергаменте и иллюстрированы Бальбулусом, знаменитейшим миниатюристом.

Кроме того, на взгляд Фенолио, его словам куда лучше жилось на языке у шпильмана, чем взаперти под книжным переплетом. Свободные, как птицы, – да, этого он и желал сочиненным им словам. Слишком много было в них силы, чтобы отдавать их напечатанными в руки любого дурака – делай что хочешь! А потому отсутствие печатных книг в этом мире скорее успокаивало.

Здесь их переписывали от руки, и ценились они поэтому так высоко, что только высшая знать могла позволить себе обладать ими. Всем же прочим приходилось заучивать их слова наизусть или слушать в исполнении шпильмана.

Маленький мальчик потянул Фенолио за рукав. На нем была рваная рубашонка, из носа текло.

– Чернильный Шелкопряд!

Мальчик вытащил из-за спины маску, какие носят комедианты, и быстро прикрыл ею глаза.

На потертый холст были наклеены светло-коричневые и серые перья.

– Кто я?

– Гм-м! – Фенолио нахмурил морщинистый лоб, изображая напряженное раздумье.

Рот под маской разочарованно скривился.

– Перепел! Разве не видно?

– Видно! – Фенолио ущипнул его за красный носик.

– Ты расскажешь нам сегодня историю про него? Ну пожалуйста!

– Посмотрим! Сказать по правде, я представлял себе его маску попышнее, чем у тебя.