Повелитель драконов

 – Тогда скажите, как вы узнали, что мы здесь? Или мы сдуру приземлились прямо у вас на пороге?

Четверо гномов боязливо глядели на нее снизу вверх. Гипсобород подтолкнул самого маленького.

– Давай, Амигдалоид, – буркнул он. – Теперь твоя очередь.

Амигдалоид робко шагнул вперед, покрутил поля шляпы и с тревогой посмотрел на двух нависших над ним великанов.

– Нет, мы живем намного выше, – наконец выдавил он из себя дрожащим голосом. – Но сегодня с утра у нас зачесались головы. Так сильно они у нас обычно чешутся только у развалин замка.

– И что это значит? – с нетерпением спросила Серношерстка.

– Они у нас всегда чешутся, когда поблизости есть другие сказочные существа, – ответил Амигдалоид. – На людей и животных они никогда не чешутся.

– К счастью! – заметил Графит.

Серношерстка недоверчиво посмотрела на них.

– Ты что-то сказал о замке. – Бен присел на корточки возле Амигдалоида и вопросительно заглянул ему в глаза. – Это вон тот, там, позади?

– Мы ничего не знаем! – крикнул из-за камня самый толстый гном.

– Помолчи, Галькобород! – прикрикнул на него Гипсобород.

Амигдалоид поглядел на Бена, как затравленный кролик, и поспешил отступить к остальным. Зато Гипсобород подошел поближе к мальчику.

– Да, вот этот самый замок, – сказал он мрачно. – Там голова чешется так, что терпеть невозможно. Поэтому мы и не ходим туда уже много лет. Хотя гора, на которой он стоит, пахнет золотом так, что голова идет кругом.

Бен и Серношерстка поглядели на гору напротив.

– Кто же там живет? – спросил Бен с тревогой.

– Этого мы не знаем, – прошептал Амигдалоид.

– Понятия не имеем, – пробормотал Галькобород и смерил Бена с Серношерсткой мрачным взглядом.

– И не хотим знать, – буркнул Гипсобород. – Там творятся темные дела. Совсем не для нас, правда, братцы?

Все четверо покачали головами и еще ближе придвинулись друг к другу.

– Похоже, нам нужно срочно улетать отсюда, – сказала Серношерстка.

– Говорил я тебе, желтого нужно избегать! – Бен с тревогой посмотрел на Лунга, но тот все еще мирно спал, только слегка повернул голову во сне.

– Да, твоя правда. – Серношерстка сосредоточенно обкусывала свой коготь. – Теперь уж ничего не поделаешь. До захода солнца мы вылететь не можем. И Лунг должен непременно весь день проспать, иначе он будет ночью таким усталым, что не сможет лететь.