Игрушки для хороших парней

Ира направилась на кухню, включила электрический чайник и, кивнув на Лэсли, задала тот же вопрос, что и Дедиков:

– Эрик, это и есть твой напарник?

– Ага, – Купер доставал из шкафчика кружки.

– Симпатичный, – прямо сообщила она. – Ребята, там еще должно быть печенье.

– Сама пекла? – напарник окончательно перешел на русский, и Лэс, к своему ужасу, понял, что ему придется сделать то же самое либо молчать, как рыбе. Он рассчитывал, что они все же между собой будут общаться на более привычном языке.

– Что мне еще в тебе, Купер, нравится, помимо, конечно, того, что из всех американцев ты единственный абсолютный неамериканец… – Ира пыталась дотянуться до какой-то банки. – Слушай, достань вон ту штуковину с попугаями.

– Я настолько же американец, насколько и русский. Ровно наполовину, – федерал исполнил ее просьбу и она, поблагодарив, согласилась:

– Верно. Но, мне кажется, ты все же в большей степени русский, чем американец. И твое свободное владение английским и использование его все же как основного языка, не портит катастрофически твоего русского.

– Да-да, я в курсе, что в последнее время акцент у меня довольно заметен. Меня и самого это бесит.

– Брось на себя наговаривать. У тебя вообще не поймешь есть акцент или нет. Иногда кажется, что есть – такой легкий, практически неуловимый, когда невольно задумываешься: «Он чисто говорит или все же нет?» И однозначно тебе оооочень далеко до Брюса Уиллиса в «Шакале», Шварцнеггера в «Красной жаре»…

– Какие ваши доказателства? – в один голос, прежде, чем она успела договорить, произнесли Дедиков и Купер.

– …или Крайчека в «Секретных материалах», – улыбнулась Ирина. – Там эта серия про Казахстан вообще веселой была. Если бы они внизу не написали субтитров, я бы, ей-Богу, не поняла, что говорит та блондинка.

Она задумалась:

– Да, по-моему, она была блондинка… Хотя с выражением «Организация Объединенных Наций» она справилась просто блестяще. Тренировалась, наверно, долго.

– Точно! Я помню ту серию! – оживился Эрик. – Черт, я тоже читал субтитры. О, а вторую часть «Джона Уика» помнишь? «У тибья мая машина». Честное слово, я теперь знаю, что буду говорить, звоня своему механику.

Чайник забулькал и отключился, и Ира повернулась к Лэсли:

– Кофе, мистер Роделло? Или, может, хотите чаю?

Лэс, застигнутый врасплох, на секунду растерялся. Трудность заключалась не в том, что ответить, а как ответить.