Игрушки для хороших парней

– Не спал всю ночь, – постановил он, увидев сослуживца. – Поэтому выглядишь ужасно.

– Можешь не говорить, – сказал Купер, и в голосе прорезалась усталость. – Сам знаю. Тебе рассказали, что случилось? Здесь за одну такую ночь досрочно поседеть можно. Я все слышал, но ни черта не видел.

– Да, я столкнулся с Дуэйном. Каннибал Гектор веселил народ.

– Кто он вообще такой, этот Каннибал?

– Поджигатель. Спалил четыре семьи лет десять назад. Помешан на огне, преклоняется перед ним как перед Богом. Очень агрессивен, хотя и выглядит тихоней.

Бросается на санитаров, кусается. Был приговорен к смертной казни, но потом вдруг резко сошел с ума – какое сказочное стечение обстоятельств! – и инъекцию заменили пожизненным. Одного только не могу понять… – Мендоза прислонился к стене и сунул руки в карманы форменных брюк. – Почему он в обыкновенной психушке, а не под одной крышей с приятелем Роделло. Хотя… его, похоже, лечить пытаются. А дружок Лэса – безнадежен абсолютно.

– А что, десять лет недостаточный срок, чтоб понять, что этот тоже безнадежен? – приподнял Купер бровь.

 – Что там с Джоном?

– В больнице он. Еле откачали. Дуэйн сказал, что он напоминал полусъеденную отбивную с кровью. Сюда он явно больше не вернется.

– А если и вернется, то только в качестве пациента… Что запланировано по расписанию?

– Душ, завтрак и прогулка, – отрапортовал Луис. – И на этот раз никаких деликатесов из местной кухни.

Покончив со всеми вышеперечисленными процедурами, федералы спустились в парк и пошли по одной из петляющих дорожек.

Было тепло, ласково пригревало солнце, пели птицы, и ничто не напоминало о ночном кошмаре.

Больные, в сопровождении медсестер и санитаров, гуляли по всему парку. Они сидели на скамейках, уставившись в одну точку, ловили бабочек, бегая по лужайкам с детской радостью, смотрели на плавающих в пруду толстых закормленных уток… Мужчины и женщины, юноши и девушки, такие разные и одновременно такие одинаковые, обезличенные каждый своей болезнью. Они разговаривали друг с другом и не слышали, что говорит собеседник.

Так было с двумя больными, которые, сидя рядом на скамейке, объясняли один второму, почему они попали сюда. Но ни тот, ни другой не слышал ничего, кроме собственного голоса.

– Наши проверили адреса, – доложил Мендоза. – Липовые, все без исключения. Ну… я имею в виду всех, кроме Леви.

– Да я понял, – Эрик отломил кусочек от большой плитки шоколада. – Угощайся, – предложил он временному напарнику.