Сердце Запада

При этих его словах я подавился бобами и закашлялся.

– Боюсь, я буду чувствовать себя неполноценной рядом с ним, – улыбнулась Рамона.

Новостью о золоте я был буквально раздавлен. Господи, за что?! Живу тихо-мирно, никого не трогаю, никому не мешаю… Почти.

Мое состояние можно было определить только, как шоковое.

Вандер хлопнул меня по плечу:

– Ты чего, Фокс, онемел от счастья?

Я поднял на него взгляд и положил вилку в тарелку с бобами:

– Но, Том, мне не нужно это золото!

Теперь конюх впал в шоковое состояние.

Не убирая своей руки с моего плеча, он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. Он изучал меня как наш врач, доктор Росс, изучает своих пациентов. Не знаю, что конкретно он искал на моем лице, но, наверно, что-то, что напоминало бы последствия солнечного удара. Наконец он прямо спросил:

– Ты на солнце не перегрелся случайно?

Я заверил его, что это не так и что я пострадал не от самой горячей звезды на небе, а от неизвестной нам змеи.

– Так… хорошо… – он потер ладонью лоб, – это меня успокаивает.

Однако объясни – почему?

Я снова взялся за вилку и покопался ею в тарелке:

– Золото, в любых количествах, несет с собой смерть. Я понял это давно, еще в те далекие времена, когда работал охранником дилижансов, перевозивших золото. Я видел, как люди убивали друг друга ради этого гибельного металла. Ни один другой драгоценный металл или камень не обагрены кровью до такой степени, как ею обагрено золото. Я не хочу, чтобы из-за этой жилы в каньоне погибли люди.

Достаточно тех, чьи кости белеют под солнцем Калифорнии. Я не золотоискатель и не старатель, моя задача – коневодство, потому я и развожу лошадей. Я всегда хотел этим заниматься.

– Да, но правительственные старатели вовсю машут там лопатами, – откинулся Том на спинку деревянного стула, – и они очень… Да нет, даже не они, а само правительство непосредственно надеется на содействие с твоей стороны в этом вопросе. Причем немедленное.

– По-моему, зря надеются, – ответила за меня Рамона.

 – Дохлый номер.

Я покопался еще некоторое время в успевших уже остынуть бобах и, отодвинув, наконец, тарелку, подтянул к себе кружку с кофе. Из-за проклятого золота кусок в горло не лез. Опять влип, что за напасть такая!..

– Эй, эй, вы будто сговорились! – запротестовал Вандер, и мы с Рамоной переглянулись.

– Слушай, Том, – я подпер голову рукой, – если тебе нужен этот чертов каньон, так и скажи – я тут же нарисую тебе дарственную.