Сердце Запада

За ним помчалась и вся остальная свора, но тот, кто скакал последним, ускакал прямо в мир иной – его туда отправил кто-то из наших парней.

Некоторое время мы еще слышали лихорадочную дробь копыт, а потом все стихло.

– Быстро сегодня, – заметил Авмерс, смахивая пот со лба.

– Как ты? – я повернулся к стоявшей позади Рамоне.

– Я и раньше видела, как умирают люди, – последовал спокойный ответ – за нее волноваться было нечего.

– Ладно, надо глянуть на охотничьи трофеи, – невесело пошутил я, и мы втроем вышли на крыльцо.

Уолт, Малыш и Брэт повылезали из своих укрытий, за ними с сеновала скатился Трент, Чип и еще несколько ковбоев вышли из барака. Парни под командованием Фейвора направились к трем трупам и перевернули их. Некоторые ребята сразу отправились в сарай за лопатами, чтобы вырыть могилы.

– Эй, Фокс! – окликнул меня Фрэнк. – Поди, погляди на их рожи, я чего-то никого не узнаю.

Весьма неохотно я исполнил просьбу управляющего, но, осмотрев покойников, тоже не опознал ни одного мертвеца.

– Не, Малыш, – я вздохнул, – это точно не местные.

– Этот-то и плохо, – сплюнул он.

Я посмотрел на него, а он на меня. Слова Джо не были пустым звуком – в городе действительно находились чужие.

VIII

ПОСЛЕ УЖИНА ВСЕЙ команде «Лилии» предстояло участие в важном мероприятии – мы должны были выбрать экипаж нашего фургона. Побороться за испанского жеребца хотели все, поэтому каждая вакансия была на вес золота. Ребята давали это друг другу понять достаточно ясно, но, естественно, не при помощи кулаков или револьверов.

Моя команда была дружной, в отличие от команд других ранчо, и мордобой у нас признавался только если дело касалось драки за то, что нам принадлежало. В данном случае обо всем ясно свидетельствовали взгляды. Даже миляга Трент выглядел как человек, который своего не упустит, хотя на самом деле таким не был.

Вообще же порядки на «Лилии» разительно отличались от общепринятых законов западных ранчо. Как правило, чем крупнее было ранчо, тем большая дистанция сохранялась между хозяином или управляющим и ковбоями.

У нас такого не было. Работали мы, возились со скотом и лошадьми, вместе, и ни я, ни Малыш не пользовались никакими привилегиями. «Лилия» была не только моя, она была еще и ребят. На больших ранчо, случалось, ковбои ни разу не переступали порог главного дома. Дверь же хозяйского дома «Лилии» всегда была открыта для ее работников.

Я сидел, как и полагается хозяину, во главе стола.