Прах и Тьма

 – Тристан, когда мы были во втором классе, ты предложил мне выйти за тебя замуж. Ты вывел меня в поле за дорогой и сделал кольцо из сухой травы. Я отказала тебе, потому что мы были слишком молоды, но я сказала, что если я собираюсь выйти за тебя замуж, это должно быть по-настоящему.

Толпа тихо рассмеялась над этим. Прохладный ветер с озера разметал конский хвостик Эшли по спине. Она уставилась на слова в карточке, пока они не поплыли, и ей пришлось соединить воспоминания воедино.

– Ты не сдался. Вот какой ты есть – ты видишь, как все должно быть, и ты заставляешь это происходить.

Ты снова просил меня выйти за тебя замуж в третьем классе, четвертом классе, пятом классе. В восьмом классе ты пошел на компромисс. Ты предложил, что мы могли бы просто пойти на весенний праздник вместе. Тогда я бы ответила тебе «да», но моя мама сказала, что я слишком молода для свидания.

Тэмми Бартон застенчиво подняла руку и сделала большой глоток воды с лимоном.

– Для нас это не имело значения. Нам и не нужно было быть на настоящем свидании.

Я пошла на танцы со своей закадычной подругой и провела лучший вечер в своей жизни. С девятого класса ты приглашал меня на ужин. Ни свадьбы, ни танцев, только чизбургеры и молочные коктейли. Я сидела за тем столиком напротив тебя, и мы смеялись часами. Мы с тобой были просто двумя людьми, которые уже поделились всем. Это было самое простое, что мы когда-либо делали.

Слезы щипали уголки ее глаз. Это было не воспоминание, это была боль. Воспоминания были о Тристане, но, более того, воспоминания были всем, чем она была.

Миссис Грейнджер уткнулась лицом в плечо мужа. Шериф Пэрис прижал фуражку к груди и посмотрел на нее с серым от горя лицом. Фрэн и Баг уставились на нее, вытирая лица.

Эшли закрыла глаза.

– Некоторые люди могут думать, что ты никогда не вернешься, но Тристан Грейнджер, которого я знаю, никогда бы не сдался. Снейкбайт – наш дом. Это место, где мы с тобой начали и где мы закончим. Поэтому, Тристан, где бы ты ни был, пожалуйста, возвращайся домой.

3

Старый мотель

После такого печального, но вполне ожидаемого поворота событий Алехо припарковал минивэн возле захудалого мотеля. Солнце светило сквозь лобовое стекло, когда гудящий двигатель фургона наконец-то заглох.

– Вау, – простонала Логан. – Мотель выглядит великолепно. Я снова чувствую себя ребенком.

– Ты и есть ребенок. – Алехо взглянул на нее. – Твой отец ждет снаружи. Пожалуйста, улыбнись, когда увидишь его.