Прах и Тьма

Зачем привез ее?

– Потому что мы семья, – сказал Алехо голосом, граничащим с отчаянием. – Что мы должны делать – оставить ее дома?

– Алехо, – сказала Тэмми мягче, чем раньше. – Я серьезно. Что вы здесь делаете?

– Мы ищем место для съемок. Для шоу.

– Ты собираешься сделать из нас посмешище.

А потом они замолчали. Эшли еще глубже наклонилась к шоколадным батончикам, ожидая продолжения. Ее голова кружилась в попытке успеть за всем. Эшли пришло в голову, что она будет странно выглядеть для любого, кто пройдет по проходу, но ей было все равно.

Это было нечто большее, чем то, что Джон сказал Логан в магазине. Она никогда не слышала, чтобы ее мать так разговаривала. Она никогда не слышала, чтобы ее голос звучал так неуверенно. И это была та самая Тэмми Бартон, которая, не моргнув глазом, выгнала сети быстрого питания и супермаркеты из Снейкбайта, которая с легкостью управляла всем ранчо Бартон. Она была единственным защитником Снейкбайта. Ничто не пугало ее. Но что-то, связанное с Алехо, очевидно, было для нее токсично.

Он прочистил горло.

– Это не шутка. Тебе не кажется, что все было странно? Тебе не кажется, что здесь что-то не так? – спросил Алехо. – После… Когда мы уехали, здесь много чего происходило. Проблемы, которые мы так и не смогли решить.

Каблук Тэмми щелкнул по плитке.

– Я – одна из этих проблем?

– Настоящие проблемы, – пояснил Алехо.

Ее мать сказала что-то еще, но ее слова заглушила пожилая пара, направляющаяся по проходу к Эшли. Та хмуро посмотрела на них, но пара ничего не заметила, сосредоточившись вместо этого на магазинной минеральной воде.

Верхний свет гудел, в морозильнике перезвякивались замороженные продукты, и сквозь все это продолжал звучать голос ее матери, мягкий и низкий, как гул. Эшли закрыла глаза, но не смогла разобрать слова.

Наконец часть из разговора просочилась сквозь общий шум.

– Тебе не нужно было этого делать, – сказал Алехо, – но ты знала, что это правильно.

– И что теперь? Ты хочешь, чтобы я притворилась?

Алехо молчал.

– Логан ничего не знает о себе. Мы с Брэндоном решили, что так будет лучше. Мы бы даже не знали, с чего начать.

– Хорошо.

– Спасибо, – сказал Алехо, и это прозвучало так, как будто он имел в виду именно это.

– И когда вы закончите, вы уедете? На этот раз по-настоящему.

– Конечно. Как только мы во всем разберемся, ты нас больше никогда не увидишь.

– О, слава богу. – Голос ее матери был полон облегчения.