Шторм-2

Дубовые доски становились гладкими и точно натёртыми зельем болотных огней. Корабль тускло светился и все были зачарованы этим турмалиновым свечением. Его борта мерно раскачивались. Если смотреть на них, не отводя взгляда, казалось, что борта раздвигаются, и корабль растёт, становится шире, и почти превращается в Дракона. Скользкого и гладкого как рыба.

– Мы слишком взяли влево! – неожиданно крикнул Хольдер кому-то из данов на их языке. – Сейчас мы попадём в течение, и нас понесёт к берегу. А против течения мы не выгребем.

Даны ответили не сразу. Сперва они стали между собой обсуждать слова Хольдера, и на это ушло много времени. Грид заметил, что даже сильные гребки тяжёлыми вёслами больше не толкают корабль вперёд. Он словно застыл на месте.

– Что ты предлагаешь? – наконец спросил кто-то из рыжебородых.

– Надо быстрее набрать парус и отвернуть вправо. Мы возьмём полный ветер, и с хорошего хода вернёмся на прежний курс. Потом снова пойдём на вёслах.

– Зачем ты им помогаешь? – спросил Грид.

 – Нам-то какая польза от этого?

Хольдер вдруг подумал, что парень прав. Морские привычки заставили Хольдера забыть, что он теперь раб и, возможно, оставшуюся жизнь проведёт с клеймом раба на лбу или на щеке. Хотя даны не клеймили своих рабов. Так делали только франконы по примеру византийцев. Даже мысли о том, кто клеймил, и кто не клеймил рабов были сейчас противны Хольдеру. Он вздохнул и не нашёл, что ответить Гриду.

Весь следующий день они гребли. Море стало спокойным, как эль в глиняной кружке, корабль оставлял хороший след на воде, а это значило, что течение больше не мучило его ход.

Ветер пропал, но даны не убирали обвислый парус, чтобы не тратить силы на вытягивание фалов. Их парус весил не меньше быка. Кстати, при ближайшем рассмотрении он оказался пепельного цвета. Грид подумал, что это какая-то пропитка ткани, которая издали выглядит иначе, и даже меняется при разном освещении.

Этот корабль напоминал призрак. Всё на нём выглядело неживым: и его парус, и дубовая обшивка, и даже гребцы на лавках с померкшей рыжиной.

Люди теряли силы разом, как по команде, и пока драккар стоял на неподвижной воде, спали прямо на деревянном настиле. Их крючило от холода, но никому не хватало сил даже чтобы расстелить меховину.

Так прошёл день. Трогги уже не развлекал спутников рассуждениями о жизни. Хольдер боялся, что его старый соратник прикроет глаза на коротком привале и уже не разомкнёт их.