Дело о портрете Моны Лизы

Он подошел к Леонардо, и они, по давно уже сложившейся традиции, обнялись.

Леонардо, как обычно, был одет только в панталоны и белую рубашку с широкими рукавами, поверх которой был накинут расстегнутый малиновый жилет с вертикальным узором в виде нераспустившихся розовых бутонов. С точки зрения любого из представителей флорентийской знати, подобный костюм был совершенно недопустим для человека, чей общественный статус соответствовал тому, который занимал Леонардо да Винчи. Но сам Леонардо не придавал этому никакого значения.

И тем, кто хотел иметь с ним дело, приходилось мириться со вкусами мастера.

– Хорошие новости или плохие? – отстранившись на расстояние вытянутых рук и по-прежнему держа инспектора за плечи, спросил Леонардо.

– Смотря как на это взглянуть, – Ладин сделал неопределенный жест рукой. – Один из моих флорентийских поставщиков оказался недобросовестен в отношении взятых на себя обязательств. По счастью, мне вовремя стало об этом известно.

Поэтому я и прибыл во Флоренцию, чтобы разобраться со всем на месте, а если потребуется, найти себе другого партнера.

– Ну, у нас, во Флоренции, с каждым торгашом следует держать ухо востро, – Леонардо ободряюще похлопал приятеля по плечу. – Такой уж здесь народ.

– В любом случае я рад, что представилась возможность повидаться с тобой, – улыбнулся инспектор.

Искренность его не вызывала сомнений. Он и в самом деле был рад встрече.

– Франческо, накрывай на стол! – крикнул Леонардо, заметив заглянувшего в комнату подмастерья.

– Нет-нет, – тут же протестующе взмахнул рукой инспектор. – У меня не так много времени, чтобы тратить его на пережевывание пищи. Пообедать я смогу и в другом месте, где мне не смогут предложить ничего более интересного.

– Ах, Паоло! – лукаво улыбнувшись, Леонардо погрозил приятелю пальцем. – Вижу, ты уже наслышан о моих новых работах!

– Да, – наклонил голову инспектор.

 – И на некоторые из них я непременно хочу взглянуть.

– Прошу! – Леонардо приглашающим жестом вытянул руку, указывая на лестницу, ведущую на второй этаж.

Уже поднимаясь наверх следом за гостем, Леонардо обернулся и на ходу кинул подмастерью:

– Кувшин вина!

Войдя в мастерскую, залитую ярким, почти осязаемо белым светом позднего летнего утра, Ладин остановился и как зачарованный посмотрел по сторонам.