Выход

– Не сам вкус. Энзимы. Содержащееся там вещество способствует распаду, предотвращает образование формальдегидов у тебя в крови. Здорово снижает похмельный синдром. Это турецкая штука.

– Турецкая?

– Ну да, как бы турецкая. Поступает с переработки в Сирии. Там основная лаборатория. Называется «Гези». Если интересует, пришлю всю информацию.

Она с ним флиртует? Восемь лет назад предоставление контактных данных уже было приглашением. Может, настали времена более неразборчивого контроля пространства имен и менее распущенных социально-половых норм? Губерт Итд желал бы хоть немного понять суть текущей социологии двадцатилетних.

Он потер интерфейсную полоску на своем безымянном пальце и пробормотал: «Контактные сведения», затем вытянул руку вперед. Ее рука казалось теплой, маленькой, мозолистой. Она коснулась полоски, которую носила на шее, что-то прошептала, и он почувствовал подтверждающую вибрацию в своей системе, а затем двойную вибрацию, свидетельствующую о том, что обмен данными завершен.

– Можешь включить меня в белый список.

Губерт Итд хотел бы знать, привыкла ли она так легко обмениваться контактами с первым встречным, не нужно ли позаботиться о спаме или…

– Ты никогда не посещал такие места, – сказала она, снова приблизив лицо прямо к его уху.

– Нет, – закричал он в ответ. Ее волосы пахли жжеными покрышками и солодкой. – Тебе понравится, давай подойдем поближе. Скоро начнется.

Она снова взяла его за руку, и, когда ее мозоли коснулись его кожи, он вновь почувствовал вибрацию, будоражащую внутреннюю щекотку, никак не связанную с его интерфейсной поверхностью.

* * *

Они обходили танцующих, пробирались через листья и облака пыли, которые кружились под мельтешением огней. В пыли витали сверкающие частицы, и казалось, что воздух перенасыщен яркими блестками фей. Губерт Итд увидел, как Сет обернулся назад и посмотрел на него, обратив внимание на всю картину: девушку, положение их рук, то, как они пробираются по затемненным местам для личного уединения.

Лицо Сета покрылось морщинами мимолетной зависти и тут же сменилось по-братски хитрым взглядом, который он дополнил поднятыми вверх большими пальцами. Бахнула автоматическая музыка: кантопоп и румба, которые Правило 34 всегда исключало из своего направленного с элементами случайности перебора композиций в заданном музыкальном пространстве.

– Вот здесь нормально, – сказала она, когда они протискивались и поднимались на помост станка.