Выход

Нет ничего благородного в том, что ты делаешь что-то хорошее в надежде на вознаграждение. И очень трудно не стать жертвой такого образа взаимоотношений, потому что взяточничество действительно работает.

Когда я рос, у моих родителей постоянно возникала эта проблема. У папы всегда были наготове длинные объяснения, почему я могу делать то, что захочу, только после того, как сделаю что-то скучное, и каким образом это не является взяткой. Он говорил: «Тебе нужно сбалансированно питаться, чтобы быть здоровым. Если ты ешь десерт, но не поел овощей и протеины, то твое питание не сбалансировано.

Поэтому ты не получишь десерта, пока не опустошишь свою тарелку». Мама закатывала глаза, а когда он не слышал, то шептала мне: «Делай как он сказал, и я дам тебе кусок торта». Взяточничество – что так, что эдак.

Хохмач захихикал:

– Я видел твоих предков. Они оба пытаются дать тебе взятку, но папа просто пытается улучшить свое самочувствие.

Итакдалее покачал головой:

– Все гораздо сложнее. Папа хотел, чтобы я совершал правильные поступки по правильной причине.

Мама просто хотела, чтобы я совершал правильные поступки. Я понимаю отца. Но проще побудить людей делать что-либо, если тебе все равно, зачем все это делать.

Лимпопо оглядела корзинки мальчиков, стопки вещей в которых заметно уменьшились. Она одобряюще кивнула.

– Как правило, такое обсуждение заканчивается воспитанием и дружбой. Здесь все соглашаются, что щедрость – это добродетель. Ваш список обязанностей нужен для того, чтобы вы смогли все успеть.

Ребенок, который тратит свое время на проверку списка своих сестер, чтобы у них было не меньше домашних обязанностей, или пытается обмануть других, или сам очень сильно обманывается. Пусть это и звучит заезженно, но быть ушельцем – значит относиться ко всем, как к своей семье.

Девушка вздрогнула. Лимпомо подумала, что нашла ее слабую сторону.

– Хорошо, придерживаться такого же отношения к другим, какое вы хотели бы видеть в своей семье.

– Христианство, по сути, – сказал хохмач, вытянул руки крестом и уронил голову набок, закатив глаза.

– Христианство, да, если бы оно зародилось в материальном достатке, – ответила Лимпопо. – Вы здесь не первые, кто пытается сделать подобное сравнение. Во многих из наших мест поселяются аспиранты политеха, социологии, антропологии, и все они пытаются выяснить, кто мы: фабианские социалисты эпохи пост-дефицита или светские христианские коммунисты, а может, кто-либо еще.