Кузнечик

Тело покоится в углублении дорожной колеи, покачиваясь на собственной голове, как на точке опоры; шея согнута под неестественным углом.

Минивэн, только что отправивший младшего Тэрахару в полет, не останавливается, продолжая двигаться вперед и перемалывая колесами его безжизненное тело. Правое колесо проезжает по правой ноге, разрывая ткань брюк, раскатывая бедро в лепешку. Всем своим весом машина обрушивается на его грудь. Ломаются ребра, раздавливаются внутренние органы. Минивэн оттормаживается еще несколько метров, прежде чем окончательно остановиться.

Вертящаяся на асфальте пуговица замедляется и наконец останавливается.

* * *

Словно оркестр окончил исполнение симфонии и все в зале затаили дыхание. На мгновение установилась звенящая тишина – чтобы после взорваться бурными аплодисментами. Только вот вместо аплодисментов люди начинают испуганно кричать.

К Судзуки возвращаются звуки. Они врываются в его уши – гудки машин, крики, гомон растерянных голосов – подобно реке, прорвавшей плотину.

Это встряхивает его, но он продолжает стоять и смотреть. Он кого-то видел. В хаосе, царящем на перекрестке, был человек – человек, который повернулся, пытаясь скрыться.

– Что только что произошло? – произносит Хиёко. Ее рот широко разинут от удивления. – Он… его…

– Его сбила машина. – Судзуки чувствует, что его собственное сердце бьется, как пожарный колокол.

– Ты видел то же, что видела я? – Ее голос звучит неуверенно.

– А?

– Ты же видел, да? Там был… кто-то… кто-то подозрительный, кто покинул сцену. – Она явно взволнована и говорит быстро, почти задыхаясь. – Ты должен был его видеть. Там кто-то был. Все выглядело так, будто идиота кто-то толкнул…

– Я… – Судзуки не уверен в том, как ему следует отвечать. Но затем он произносит: – Видел его. Да, я тоже его видел.

Хиёко умолкает. Она пристально смотрит Судзуки в лицо, затем опускает взгляд на свои ноги. Прищелкивает языком.

– Ты… иди за ним.

– Идти… за ним?

– Ты ведь видел того человека, верно?

– Я… – теперь сомневается Судзуки.

– Не пойми неправильно. Ты все еще под подозрением. Но мы же не можем позволить уйти тому, кто толкнул под колеса идиота-сына, – кем бы он ни был. – Судя по ее тону, ей пришлось сделать мучительный выбор. – И даже не думай о том, чтобы улизнуть.