Поезд убийц

Если мы не найдем его, пока не приедем в Омия, у нас будут неприятности.

– Что, серьезно?

Мандарин на мгновение теряет дар речи. «Как он мог забыть о чем-то подобном?»

– Один из людей Минэгиси ждет нас на станции.

– Что, серьезно? – Когда Лимон произносит это во второй раз, он вспоминает, что действительно кто-то должен будет ждать их прибытия, чтобы удостовериться, что мелкий Минэгиси и чемодан с деньгами в безопасности.

– Ты прав. Неприятности.

Божья Коровка

«Какая радость, что я тебя тут встретил», – как будто говорят сияющие глаза Волка, когда он сгребает Нанао за воротник, впихивает его обратно в тамбур и прижимает к противоположной двери.

Поезд покидает Уэно, все больше набирая скорость. За окнами пролетают городские пейзажи.

– Погоди немного, пожалуйста. Мне нужно было сойти на Уэно, – пытается сказать Нанао, но Волк зажимает ему рот ладонью, а левым локтем упирается в его нижнюю челюсть, так что Нанао не может пошевелиться, пригвожденный к стеклу окна.

Чемодан выпал из его руки и лежит теперь у двери с левой стороны. Нанао беспокоится, что из-за того, что синкансэн раскачивается, чемодан может куда-нибудь укатиться.

– По твоей вине я потерял один из задних зубов, – рычит Волк, и слюна пузырится в углу его рта, как будто он и впрямь настоящий волк, настигший свою добычу. – По твоей вине! По твоей вине!

«Так я и знал, – думает Нанао, – так я и знал: что-нибудь да произойдет.

Вот оно и произошло». Ему больно оттого, что Волк давит на его челюсть своим локтем, но больше всего он обеспокоен сложившейся ситуацией. «Ну почему ни одно из моих заданий не может пройти гладко?» Теперь ему придется оставаться в поезде, пока он не прибудет в Омия, так что у него высок шанс повстречать настоящего владельца чемодана.

Ну и, конечно, вишенка на торте: Волк, выкрикивающий свои обвинения и мотающий башкой взад и вперед, отчего из-под его кепки и с длинных волос поднимается целая метель перхоти.

Отвратительно.

Поезд накреняется, Волк теряет равновесие и выпускает Нанао.

– Я прошу прощения, прошу прощения, – извиняется Нанао так быстро, как только может. – Я против насилия, против насилия, – он поднимает обе руки в немного театральном жесте. – Если мы устроим разборки в синкансэне, у нас обоих будут неприятности. Давай доедем до Омия, вместе сойдем и обсудим наши дела.