Подражатель

Но руки матери уже были покрыты следами уколов и все знаки указывают на передозировку героином.

– А как насчет мальчика? Его ударили по голове.

– Я не знаю. Может, что-то пошло не так, – предположил Чеймберс. – Может, он дал отпор. В любом случае, убийца скрыл повреждения гримом, придавая им идеальный вид. Безумие, да? – улыбнулся он, забывшись из-за азарта, что снова оказался в компании демона. Когда Ева обеспокоенно посмотрела на него, он откашлялся и выпрямил спину.

 – Завтра я пойду с этим к начальству.

– Кто у тебя в напарниках? – спросила Ева.

– А?

– Ну, знаешь, кто за тобой приглядывает? Кто работает с тобой над этим?

– Новенький… констебль. Он хорош, – заверил ее Чеймберс. Ева осунулась. – Тебе бы он понравился.

– Хммм, – ответила она, поигрывая своими косичками и доедая последние кусочки блюда.

– Что не так?

Отодвигая тарелку, Ева посмотрела ему в глаза:

– Знаешь, куда ведет каждая тропа, если достаточно долго по ней идти? – Лицо Чеймберса ничего не выражало.

 – Она ведет к тому, что ты ищешь.

– Лааадно…

– И ты ищешь демона в человеческом обличье. Ты уже знал, что он умен. Теперь ты знаешь, что он также может быть жестоким. Ты сидишь и улыбаешься, будто это игра, но это не так. Это твоя жизнь, и сегодня она переплелась с его, с жизнью серийного убийцы.

Потянувшись через стол, Чеймберс взял ее за руку.

– Во-первых, я не буду рисковать, клянусь тебе.

А во-вторых, технически, он даже не серийный убийца. И мы поймаем его задолго до того, как кто-либо начнет бросаться такими терминами.

– Я охочусь на серийного убийцу! – закричал Винтер, расплескивая половину своей пинты пива по полу.

– Что?! – ответила женщина, перекрикивая музыку.

– Я… охочусь… на… серийного убийцу! – восторженно кивнул он, делая жест, будто тычет в кого-то ножом.

– Что?!

– Серийный убийца!

На этот раз она его услышала и тут же ускользнула в дамскую комнату.

– Туалеты там! – заботливо посоветовал он, показывая в противоположном направлении, пока она поднималась по лестнице к выходу. – …Да, она не вернется.

Не расстроившись, так как он выделывал одни из лучших движений в своей жизни, Винтер вернулся на танцпол, когда синтезаторное вступление к «Когда я буду знаменитым?» загрохотало из колонок.