Палач

Бакстер без колебаний вошла в комнату.

– Все в порядке? – спросила она Кертис, которая, похоже, была не очень довольна, что ее перебили на середине фразы.

– Да, спасибо, – ответила Кертис, пытаясь как можно вежливее отделаться от Бакстер.

Вопросительно махнув рукой на привлекательного молодого человека, Бакстер вдруг осознала, что стоит перед двумя топ-моделями, – и это еще она не могла его толком разглядеть с расстояния трех метров.

– Это… – с явной неохотой начала Кертис.

– Алексей Грин, – улыбнулся мужчина, встал и твердо пожал ей руку, – а вы, надо полагать, прославленный детектив Эмили Бакстер. Весьма польщен.

– Взаимно, – ответила Бакстер невпопад.

Она не могла оторвать взгляд от его идиотских скул.

Детектив покраснела, быстро извинилась и пошла за Рушем.

Пять минут спустя Кертис все еще была поглощена допросом. Точнее, если Бакстер, конечно, не ошибалась, эта чопорная женщина, специальный агент ЦРУ, банально флиртовала.

– А знаете что? – обратился к Эмили Руш. – Пошло оно все к черту. Нам надо ввести вас в курс дела. Пойдемте поговорим.

Они вышли на улицу в морозный, но солнечный день. Бакстер опять надела на голову шапочку с помпоном.

– С чего бы начать? – без особой уверенности в голосе сказал он. – Банкир Вильям Коукс, которого повесили на Бруклинском мосту…

– Если вы не против, давайте с этого момента называть его просто Банкиром, – попросила Бакстер.

– Конечно-конечно… Мы полагаем, что одна его рука болталась свободно только потому, что убийце помешали довести дело до конца. В пользу этого говорят и показания свидетелей, видевших, как с моста в Ист-ривер что-то упало.

– А можно ли выжить после такого падения? – спросила Бакстер, натягивая шапочку ниже в попытке получше закрыть замерзшее лицо.

– Нет, – решительно ответил Руш, – во-первых, высота моста примерно сорок метров. Во-вторых, в ту ночь в Нью-Йорке было минус девять и река покрылась толстым слоем льда. В-третьих, что еще важнее, на следующее утро труп выбросило на берег. Ни за что не догадаетесь, что было написано у него на груди…

– «Кукла»! – хором воскликнули они.