Палач

Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что мы не успокоимся до тех пор, пока не… Мы пытаемся выявить связь этого убийства с инцидентом на Бруклинском мосту неделю назад и вчерашней гибелью Летаниэла Масса… В расследовании данного дела ФБР будет тесно сотрудничать с нашими английскими коллегами из лондонской полиции, в частности со старшим инспектором Эмили Бакстер, арестовавшей, как всем известно…

Детектив утратила к ее речи всякий интерес и посмотрела на Руша и Кертис, которые в этот момент оглядывали искореженный автомобиль.

– Что? – растерянно переспросила Бакстер журналистку, она совсем не слышала вопроса.

– Старший инспектор, – повторила та, сопровождая свои слова самой неискренней улыбкой, которую Бакстер когда-либо приходилось видеть, – что вы можете сказать по поводу совершенного здесь преступления? В каком направлении вы сейчас работаете?

Она указала на картину разгрома, сделав при этом печальное лицо, выглядевшее еще более неубедительным, чем ее хмурая улыбка.

Оператор навел камеру на Бакстер.

– Как вам сказать… – вздохнула она, даже не пытаясь скрыть неприязни. – Вообще-то я занималась расследованием убийства, но в данный момент я почему-то вынуждена стоять с вами и отвечать на ваши идиотские вопросы.

Повисла неловкая пауза.

Леннокс посмотрела на Бакстер с яростью. Резкий ответ, казалось, сбил с толку ведущую, она не успела сформулировать следующий вопрос.

– Тогда мы отпускаем вас, старший инспектор, делать дальше свою работу. Спасибо. – Леннокс ободряюще похлопала ее по плечу, Бакстер хмыкнула и отошла. – Как видите, все мы приняли случившееся близко к сердцу и теперь стремимся как можно быстрее найти того, кто это сделал.

Леннокс проводила взглядом уехавших телевизионщиков и окликнула Кертис. Они перешли через дорогу и прислонились к ограде Хайбридж-парка, за которой заканчивался спрессованный вдоль тротуаров лед и начинался чистый, пушистый снег.

– Я слышала о том, что произошло в тюрьме, – сказала она, – ты в порядке? Твой отец мне бы голову оторвал, если бы с тобой что-нибудь случилось.

– Спасибо за заботу, но у меня все хорошо, – солгала Кертис.

Несмотря на все ее усилия доказать, что она и сама что-то значит, из-за влиятельных родителей все по-прежнему ее оберегали, и ее это злило.