Палач

Может, всему виной топливный бак, но мне кажется, что им облили салон. На водительском сиденье мужчина. Боже праведный, я даже не могу сказать, какого цвета у него была кожа.

Он подсветил обугленное тело, луч фонарика нервно скользнул по груди и упал на череп.

– Чуть меньше шести футов, до пояса обнажен. Все тело обгорело, кроме участка на груди, который почти не пострадал.

– «Кукла»? – спросила Бакстер, заранее зная ответ.

– Вырезанную на коже надпись, должно быть, покрыли противопожарным лаком, – сказал Блейк, переводя луч фонаря на второе тело, – та же история и с женским трупом на пассажирском сидении: раздета до пояса, на груди четко просматривается надпись «Наживка».

Скорее всего, сделана совсем недавно. На ней черные ботинки и разгрузочный пояс, так что мы уверены, что это констебль Керри Коулмен. Это ее патрульная машина, и чуть больше часа назад было отмечено, что она не отвечает на сообщения по рации.

За спиной Блейка послышался хруст. Он обернулся и увидел Сондерса, который в этот момент поднял ленту ограждения, пропуская вперед экспертов.

– А вот и криминалисты, – сказал он Бакстер, встал и отошел от машины, – если хотите, позже я сообщу вам обо всех их находках.

– Нет, с минуты на минуту к вам подъедет Ванита, доложите ей. Завтра я возвращаюсь в Лондон.

– Хорошо.

– И… Блейк…

– Да?

– Отличная работа.

Он предпочел сосредоточиться на самом комплименте, а не на удивленном тоне, которым он был произнесен.

– Спасибо.

Бакстер вырвала из блокнота исписанный ее каракулями листок и направилась в кабинет Леннокс. Она передала другим членам команды рассказ Блейка, после чего они принялись обсуждать обозначившуюся четкую схему. События в Великобритании теперь зеркально отражали убийства в США, только с некоторой задержкой: каждый раз по обе стороны Атлантики одна жертва имела отношение к Тряпичной кукле и всегда сопровождалась смертью полицейского.

– Мне надо возвращаться, – сказала Эмили Леннокс, – не могу оставаться здесь, когда буквально на пороге моего дома убивают коллег.

– Прекрасно вас понимаю, – сердечно ответила Леннокс, в восторге от того, что ей представился действенный предлог отделаться от британского детектива даже раньше, чем предполагалось.

– Но ведь это одно и то же дело, – заметил Руш, – независимо от того, занимаетесь вы его расследованием здесь или там.

– Мне нужно в Лондон.