Гнездо страха

Где-то глубоко внутри правого уха что-то смачно лопнуло, перед глазами забегали белые точки, оглушение, писк, и я обнаруживаю себя в новом месте. Как и в прошлый раз окружавшая меня архитектура сохранила форму, но изменила содержание. Стол, стулья, шкаф, тумбочка, вся мебель стала ассиметричной и перекошенной кроме люльки, из которой, спустя минуту тишины, раздался громкий плачь младенца. Привыкнув, даже в полной темноте мои глаза смогли разглядеть какие-то тени, сбегавшиеся по стенам к колыбели. Испугавшись за ребенка, я встал с пола, прижав к груди бутылку, подошел к маленькой кроватке… От неожиданности я подавился кровавой слюной и закашлял.

Перед собой я увидел самую отвратительную в своей жизни картину: жирные красноглазые крысы пожирали маленькую девочку заживо, а она все кричала и кричала. Вдруг в комнату ворвался свет, это за спиной открывалась кривая дверь. В проходе стояла человекоподобная фигура, голый торс, руки и голову, по форме напоминавшую морду борзой породы собак, сплошь покрывали волдыри и шишки. Ноги до пола были скрыты черным килтом. Этот «борзо-мордый» подошел ко мне, посмотрел на люльку, забрал у меня бутылку и, подталкивая меня за плечо, вывел из комнаты. Смекнув, что скорее всего под обличием галлюцинации находится кто-то из взрослых, искавших меня по дому, и в принципе не особо испугавшись этого обличия, я спустился по лестнице и прошел в столовую. Там, в тенях приглушенного света, за столом сидели дети с бледной, потрескавшейся кожей. За их спинами стояли родители, их лица были тоже похожи на морды собак. Они выполняли с детьми такое, что у меня невольно возник вопрос: «Откуда, черт возьми, в моей голове берутся такие образы?». Одному разрезали ножом губы, второму забивали молотком гвозди прямо под ногти, третьему стачивали зубы напильником. Четвертому распиливали пилой череп, из-за чего по комнате распространялся одинокий характерный звук. Пятому оттопырили ухо и прожигали в нем дырки раскаленной железной палкой. Шестому… что же было с шестым? Не помню, что с ним делали, но тоже что-то отвратительное. Собственно именинник сидел во главе стола, привязанный к стулу, с заклеенным клейкой лентой ртом и пытался вырваться. «Борзо-мордый» жестом пригласил меня присесть, но при всем уважении к моему другу, я понимал, что не смогу выдержать этого зрелища и как можно внятнее произнес: «Извините, мне пора». Из-за заложенных ушей и писка – это, наверное, прозвучало громче должного.