Чернильные цветы

То и дело к ней подходили, чтобы посмотреть на ее волосы, спросить, правда ли, что Алехина исключают из-за нее, и действительно ли они с новой училкой – сестры.

Больше всего бесило, что раньше эти люди удостаивали ее разве что снисходительно-презрительными взглядами, а теперь каждому нужно было сунуться к ней со своим псевдосочувствием. Хотелось послать к черту всех и каждого, но школьница пока сдерживалась. Завидев издалека рыжую макушку Тани из десятого, девушка спрыгнула с подоконника и поспешила в класс.

Дурацкая привычка не смотреть под ноги столкнула ее с Кириллом. Точнее, Лу влетела в него на полной скорости.

– Осторожно. – Парень аккуратным движением отодвинул ее в сторону.

– Извини.

Лу вдруг обратила внимание на то, как он похож на брата. Те же губы, нос, подбородок. Даже форма глаз одна и та же. Только цвет разный. У Ромы глаза были светло-карими, почти янтарными. А у Кирилла они были темными и почему-то немного пугающими. Когда он на нее смотрел, ей всегда становилось слегка не по себе.

– Спасибо. Роксана мне все рассказала. Спасибо.

– Да не за что, – отмахнулся Андреев, словно речь шла о какой-то ерунде, типа одолженной ручки. – Все пучком.

С этими словами Кирилл пошел дальше по коридору, оставив Лу стоять столбом. Передернув плечами, она направилась на последний урок.

Литература в школе была крайне занудным предметом, отчасти из-за того, что вместо обсуждения произведения школьникам приходилось слушать про жизнь Марины Геннадьевны. Конечно, время от времени в ее монологе мелькали какие-то упоминания о Толстом и Достоевском, но в основном речь шла о Советском Союзе.

Лу особо не вникала в ее бредни и читала, так что лично для нее урок пролетел практически незаметно.

Роксана ушла сегодня раньше, поэтому Лу ничто не задерживало. Подставляя лицо ускользающим лучам осеннего солнца, она шла вдоль дороги, жалея, что утром в суматохе забыла наушники.

Неожиданно кто-то посигналил. Лу обернулась и увидела знакомую синюю «Мазду».

Рома широко улыбался и махал ей рукой. Открыв пассажирскую дверь, она замерла – на сиденье лежала черная роза, перевязанная алой лентой. К ленте была привязана крошечная открытка.

– Что это? – зачем-то спросила она.

– Да вот, решил тут одну девушку порадовать, – подмигнул ей Рома. – Садись.

– Почему роза?

Лу с каким-то боязливым трепетом провела кончиками пальцев по краю лепестков. Никто никогда не дарил ей цветов.

– Красивая, гордая и с шипами.