Из записок мага

Камеристка нерешительно стояла, не в силах двинуть ни одной конечностью. Ей было невыносимо ясно, что она пропала, что если сядет в карету, то лишится не только надежды на лучшую жизнь, но и самой жизни. У нее, одинокой бесприданницы, не было выбора. Она против воли сделала шаг вперед, но тут ее остановила теплая рука дона Родриго.

– Вы же обещали идти за мной, милая, – тихо, так, чтобы слышала только она, сказал Родриго. – Вы обещали. Или ваше сердце такое же, как и у тысяч других женщин?

Кармино смело подняла на него глаза и задумалась.

– Я бы хотела уйти в монастырь, кабальеро, может быть, к концу бренной жизни я сумею замолить все ее и свои грехи, груз их жжет сердце мое, не такое, как у тысяч других женщин.

Родриго махнул рукой вознице и крикнул:

– Поезжай!

Дверца кареты сама захлопнулась, кони тронулись, и мгновение спустя золотая повозка скрылась в утреннем тумане.

Он клубился, он плыл и таял на опустевшем перекрестке, он шептался с лесом и рожью, укрывая от чужих глаз вновь ускользнувшую любовь.

3.

Маято Коо Та вышел на улицу и закурил. Если вам нет еще и семнадцати, а сердце уже грызет смертельная тоска, можете не сомневаться в причинах этой тоски. Но Маято сомневался, и небезосновательно. Вот уже второй месяц он каждый вечер выходил из дома, когда жара спадала, и знойный воздух не обжигал легкие, и глаз не мог отвести с этой ужасной халупы на холме. Как прекрасная Тин Саоса справлялась в этим "хозяйством" было Маято не понятно. Два столба, просто два столба знаменовали собой ворота, за которыми открывался вид на "дом": полуразвалившиеся каменные стены, вместо крыши – сухой хворост; во дворе очаг, огороженная слабеньким забором коза (удивительно, как терпеливое животное, еще не сбежало), несколько грядок – огород.

Это соседство было головной болью Маято Коо Та, и причине того, что участок Тин Саоса находился в центре его владений, прямо напротив дома – большого красивого белокаменного сооружения в мавританском стиле, обсаженном пальмами, с беседкой, в которой хорошо было отдыхать жаркими вечерами под шепот фонтана.

Состоятельному Маято было совершенно нетрудно выкупить земли у своих соседей, именно поэтому участок Тин оказался окружен владениями Коо Та, который полагал, что сирота Соаса так же, как и остальные, с радостью расстанется со своим жалким обиталищем, как только Маято назовет цену. Но все оказалось сложнее.