Ночные бдения

– А-а-а, – протянула она и добавила, – но ты тут лучше ничего не трогай, а то хозяин будет мне потом претензии выдавать.

Люда села рядом со мной и подала чашку чаю.

– Пей чай, – сказала она. – Увы, ничего больше предложить тебе я не в силах.

Я отпил чаю и спросил у нее:

– Люда, а сколько тебе лет?

– Ты разве не знаешь, что у женщины не принято спрашивать возраст? – кокетливо сказала она.

– И все-таки?

– Ну, двадцать два, а что?

– Двадцать два, – задумчиво повторил я. – И ты говоришь, что никогда не любила.

Но почему?

Она бросила на меня молниеносный взгляд, а затем, опустив глаза, тихо сказала:

– Наверное, не нашелся еще человек, которому могла бы понадобиться я.

Я встал и подошел к открытому окну; свежий ночной ветерок мягко перебирал мои волосы, касался лица, груди, рук. Я невольно подумал о своей подбитой сестре и милой невесте и спокойно, умиротворенно закрыл глаза, мысленно улыбнувшись им.

Люда встала и медленно подошла. Она молча положила руки мне на плечи и уткнулась лицом в затылок.

– Слушай, красавчик, – сказал она, – а ты когда-нибудь любил?

Я повернулся к Люде и нежно обнял ее за талию.

– Конечно, любил.

– Нет, не так просто, – сказала она, опуская глаза, – а чтобы до смерти, чтобы рассудок потерять.

Я улыбнулся и отрицательно помотал головой. Лицо девушки было так близко, и таким чувством сверкали ее глаза, а мягкие соблазнительные губы так открыто манили, что я был не в силах побороть искушение. Я слегка наклонил голову и почувствовал, как Люда крепко-крепко обняла меня за шею и всем телом потянулась ко мне.

Губы ее щекочуще нежно коснулись моих и замерли в немом напряжении первого ощущения. Я легонько провел ладонью по ее спине и крепко прижал к себе ставшее податливым тело.

А после я потерял голову, мысли мешались, а кровь тяжело, гулко стучала в висках. Я позабыл обо всем и рухнул в порок…

Я подпер голову рукой и взглянул на ее полусонное уставшее лицо. Люда тихонько пошевелилась и, улыбнувшись, спросила:

– Ты придешь завтра?

Я виновато улыбнулся и нежно провел ладонью по ее щеке.

– Я не знаю, что будет завтра.

– Завтра будет новая жизнь, – пробормотала она и погрузилась в сон.

Я опустил голову на подушку и задумался: что я мог сделать теперь? Думать надо было раньше. Беда моя всегда была одна – я слишком любил женщин. Стройные ножки и короткая юбка частенько приводили меня в баранье отупение и телячий восторг. А ведь я просто хотел поразвлечься.