Зона ужаса

И свет в тыкве тут же гаснет!

Мы все замираем: чары развеялись. Стоим на коленях и, тяжело дыша, смотрим на Каролину. Она сжимает в руках что-то маленькое.

– Что это? – спрашивает Кайл хрипло, будто пробежал сотню миль.

Каролина не отвечает. Она встаёт и, глядя на коробку в руках, устремляется прочь от кладбища, надгробия и тыквы. В свете померкшей луны силуэт Каролины едва различим. Я поворачиваюсь к Эйприл. Та смотрит вслед Каролине с нескрываемым гневом. Гневом на то, что Каролина победила.

Чем бы ни был её приз.

Эйприл рывком встаёт, и мы отправляемся за Каролиной. Я успеваю заметить, как она прячет что-то в карман. А может, просто так кажется из-за игры теней. Не успеваю я открыть рот, как она разворачивается и швыряет свою находку Эйприл.

– Просто дурацкая коробка, – непривычно сдавленным голосом говорит Каролина. – Коробка, больше ничего.

Она достаёт из кармана и зажигает фонарик и с надменным видом уходит, бросая нас на тёмном кладбище.

Обступив Эйприл, мы глазеем на предмет у неё в руках.

Ничего.

В смысле, ничего, что стоило бы таких хлопот, как закапывать и звать на кладбище среди ночи группу ребят. Расписанная крышка жестяной коробочки поблекла за долгие-долгие годы в забвении. Рисунок почти неразличим, но вроде бы это…

– Клоун, – произносит Эйприл.

Я перехватываю её взгляд. Ей определённо не по себе. Дрожащими руками Эйприл открывает крышку.

Пусто.

Даже земли нет. Только тусклое серебристое нутро, побитое от старости ржавчиной.

– И это всё? – разочарованно спрашивает Кайл.

Мы молчим. Просто стоим тесным кружком и смотрим на руки Эйприл.

Ждём чего-то, ведь не может коробка появиться здесь просто так.

Должен признаться, я немного разочарован, хотя не совсем понимаю почему.

Наконец Эйприл тяжко вздыхает и выбрасывает находку за спину.

– Идёмте, ребята. Больше тут делать нечего, – говорит она. – Я скоро в ледышку превращусь.

– Э-э, может, нам стоит её сохранить? – Дешон ищет коробку лучом фонарика.

– Не хочу иметь с ней дела, – заявляет Эйприл. – И вообще постараюсь забыть, что сегодня случилось.

– Ну и правильно, – одобряю я.

Кайл хмуро кивает. Мы уже собираемся уходить, как вдруг голос Дешона примораживает нас к месту.

– Ребята, – с дрожью в голосе окликает он.

Мы оборачиваемся.

Его фонарик подсвечивает могилу, но не гору вынутой нами земли, а само надгробие.