Тенебрис

Из-за ограничений Совета по Этике, Тета-3 была самой малочисленной и состояла всего из четырех человек: командир, бортинженер и пилот шаттла смещения Ян Поплавски, врачи, экологи, биологи и психосоматики Марк Блен и Иван Лисицын, астрофизик, специализирующийся на физике магнитных явлений, радиофизике и физике «странной» материи Павел Ротко.

– Я же говорил, надо было раньше выходить. В этой дряни идти невозможно. Топь паскудная, – в шлемофонах у всей группы звучал раздраженный голос Яна. Несмотря на пригодность атмосферы для дыхания, во время местного дождя настоятельно рекомендовалось надевать шлемы экзофандров, в связи с повышенной концентрацией летучих частиц.

 – Смотрите внимательней, не пропустите любой намек на присутствие Дзеты. Последний сигнал был всего в пятнадцати километрах отсюда. Это не больше получаса при внимательном осмотре.

– Двадцать третий век. Союзные отношения с Кемеотерами и Н’гхлой-П’терцами. У первых есть струнные вибромаяки. У вторых софт на создание полных 3D визуализаций планет до 3 масс Земли с точностью до микрона.

Нет, мы пойдём другим путём, будем радиотехникой из мезозоя пользоваться. И грубой, человеческой так сказать, силой.

Иван грузно засопел, недовольно поводя створами экзофандра, словно пародируя коренных жителей Тенебриса. Слякоть мешала отражению, встроенный антиграв сильно терял в скорости и приходилось идти пешком.

– Тишина и спокойствие. Зачем столько негатива для рядовой задачи. Ты что, ни разу не был под дождём в училище? – поднял бровь Марк, но никто не заметил это под мокрым стеклом.

– Тишина и спокойствие внутреннего мира тесно связаны с тишиной и спокойствием внешнего. Тебе ли не знать!

– Ну, у тебя какие-то устаревшие понятия. Рентровски…

– Рентровски – это современная псевдонаука. Еще Юнг утверждал…

– Ну давай оперировать устаревшими на два века теориями, дожили.

Вспышка на секунду выцепила облепленных металлом людей, копошащихся среди грязи и причудливых растений, но тут же всё снова погасло.

– Вы можете заткнуться оба? – медленно и чётко сказал Павел.

– Павел, тон, – обернулся командир экспедиции. Физик закатил глаза, отключил микрофон и выругался.

Овраг, про который говорил Ян Поплавски, являлся первой отправной точкой во владения тентаклоидов. За ним начиналась ментальная завеса, к которой скептически относились на АРОМЕ, но много раз упоминали все экспедиторы.