На краю долины аксакалов

Сразу же после этого из его рта потекла белая пена, испачкав парню всё лицо и даже ворсовый ковёр из овечьей шкуры, на котором он лежал.

– Похоже, Бедолага уходит к духам, – обыденным голосом выдал свой вердикт старик и достал какие-то склянки с жидкостью из своего поясного мешочка.

Из глаз Зои хлынули слёзы под давлением всей этой страшной атмосферы. Мне даже стало жаль её. Ведь Зои искренне переживает за Юто, хоть и знает его совсем недолго. Удивительно, как в таком профессиональном наёмнике может быть столько сострадания к другим людям!

Поразившись таланту Юто, я тихо выдохнула и приступила к своей части задания.

Не хватало ещё, чтобы я не успела утащить отвар из кабинета Клыка!

Я юркнула из-за портьеры за угол, где у нас располагался кабинет Клыка. Юто отлично выполнял свою часть задания, что позволило мне уйти из холла незамеченной. В такт моим передвижениям он начал громко кашлять и истошно вопить, как от боли, чтобы меня наверняка никто не услышал.

Напоследок только и раздались слова Сахарка:

– По-видимому, его кто-то отравил.

Я не стала дожидаться дальнейших действий старика. Бесшумно метнулась за дверь наставника, благо, она у него была не скрипучая. В кабинете царила почти кромешная темень. Единственным источником освещения была маленькая свеча на столе возле открытого окна. Лёгкий вечерний ветер играл с нитями огонька, торопясь потушить его.

А ведь это маленькое пламя в чем-то было похоже на меня. Я также колеблюсь под напором ветра, который ассоциировала я с какими-то жизненными решениями.

Вдруг то, что я собираюсь совершить, будет тем самым дуновением, что и потушит огонёк?

Странно, но почему-то сейчас, пока я шарила в ящиках и шкафчиках в поисках отвара, мне вспомнился дракон, которого я встретила на чёрном рынке, – быть может, оттого, что на прощание драконий охотник назвал меня тем самым огнём, что сейчас был больно близок мне в духовном плане.

Вспомнились его глаза.

Такой колючий взгляд, который очаровывал ровно настолько же, насколько и пугал, отталкивал. У него был металлический голос с низкой тональностью. В нём я даже слышала долю зверской дикости. Отчего-то образ Кьёрка заставил меня поёжиться, словно сейчас дракон был рядом, хотя в кабинете я была совершенно одна. Вспомнила даже то, как он прикоснулся к моей талии. Сейчас я, казалось, почувствовала на том месте тепло его волевой руки даже через одежду.