Два шага до горизонта

 – Только не называй меня больше господином.

– Тогда скажи об этом и им, – указал Граис на охранников. – Успех дела – не в прославлении величия.

– Хорошо, – с серьезным видом кивнул Килос. – Я подумаю об этом.

Они беспрепятственно вошли в город – стражи ворот, во избежание лишних неприятностей, даже не выглянули из своей будки.

Килос приказал охранникам свернуть в ближайшую улочку и остановиться возле постоялого двора.

В небольшом обеденном зале, куда их провел маленький, верткий хозяин, сразу же смекнувший, что к нему пожаловали богатые гости, царил полумрак – окна были защищены от солнца плотными занавесями.

Только за одним из столов сидели трое пьяных шалеев из имперской гвардии. Охранники Килоса собрались было выставить их на улицу, но юноша, взмахнув рукой, велел им не затевать бессмысленную свару.

– Подай нам вина, – бросил он хозяину, присаживаясь за стол. – Кахимского.

– Извините, господин, – почтительно согнул спину хозяин. – Кахимского у меня нет.

– Тогда давай лучшее из того, что имеешь, – сказал Килос.

 – И поесть. Вы тоже себе что-нибудь закажите, – велел он охранникам.

Не прошло и минуты, как на столе уже стояли запотевшие кувшины с холодным вином, тарелки с изюмом и сыром. Отдельно была подана закопченная на вертеле холодная труква, коричневая поджаристая корочка которой блестела от слоя прозрачного жира.

Охранники заняли стол возле самого входа, так что им не было слышно, о чем разговаривал их хозяин с человеком, которого встретил у ворот.

Килос разлил вино в кружки и, сделав из своей пару глотков, отломил у птицы ногу. Граис, заедая терпкое йерское вино, кинул в рот несколько изюмин.

– Поистине велик Поднебесный, подаривший мне сразу же по прибытии в Халлат встречу с сыном друга, – сказал Граис.

– Во веки веков, – почтительно произнес Килос фразу, полагающуюся при упоминании святого для йеритов имени.

– В свое время Сирх был моим другом и учеником, – сказал Граис. – Но он никогда не говорил мне, что у него есть сын.

– Рожденный вне брака, – усмехнулся Килос. – В то время он меня и знать не хотел. А вот когда стал великим преподобным Сирхом, тогда и подумал, что ему нужен наследник. Вот и вспомнил обо мне. Должно быть, новых детей завести он уже не в силах.

– Ты непочтительно отзываешься об отце, – с укором произнес Граис.

– Сначала он должен заслужить мое уважение, – с вызовом вскинул голову Килос. – Девятнадцать лет он не вспоминал ни обо мне, ни о моей матери.