Царская гончая

Его острое лицо и угловатое иноземное лицо не заточено для улыбок. Восточные жители никогда не славились своим рвением в демонстрации зубов, как, например, западные Мерянцы. Вторые скалятся по делу и без. Карие глаза моего друга хитро скользят по телам, усыпавшим собой, словно опавшие листья, лесную тропу. Спины касается холодная ладонь. Женская.

– Я же говорила, они справятся.

Идэр не обращается ко мне. Скорее, слова адресованы Хастаху. Брезгливо сбрасываю её руку не оборачиваясь. Моя предательница обходит справа и встает напротив.

Совершенно такая же, как в последнюю ночь, когда я её видел. Одетая в военную форму Красной армии, она встает подле моего старого друга и самодовольно озирается по сторонам. С первого взгляда они похожи на близких родственников.

Южане все похожи между собой.

Загорелая кожа блестит от жары. Волосы стали немного длиннее и передние пряди слегка выгорели на солнце, став светло-коричневыми.

Дважды должник своей предательницы.

– Идэр, не присваивай мой гений себе.

Из-за близко прижавшихся друг к другу деревьев выходит двое парней. Высокий чернокожий мужчина крепкого телосложения, гремя цветными бусинами на свалянных волосах, подскакивает ко мне за пару размашистых шагов, по пути бросая оружие на землю. Его худой рыжеволосый спутник остаётся стоять на месте, смущенно опустив голову.

– Ты ж моя принцесса! – Громогласно прикрикивает Катунь, отрывая меня от земли, заключив в крепкие объятия. Нервно фырчу в ответ несмотря на то, что не думал увидеть их снова.

Они пришли за мной после всего, что произошло. Вернулись спустя столько лет, а я не чувствую ничего кроме усталости.

– Спасать его чтобы придушить? У нас трое и так полегли.

Кто? Почему я не помню их имён и лиц?

На мой немой вопрос Катунь стукается лбом о мою голову, протягивая:

– Нам нужно было мясо чтобы отвлечь внимание дружинников. А тебя как откопали на дороге, так и закопаем! Лучшие наёмники те, с которыми потом не нужно расплачиваться.

Его ответ меня более чем устраивает.

Хастах доволен добычей, хотя по унылому виду этого и не скажешь. Он подходит ближе к телам заключенных и конвоя. Друг, не торопясь переворачивает пропитанные кровью трупы солдат, обыскивая их потайные карманы. Трогать заключенных не имеет смысла. У нас ничего нет за душой. Может, и душ-то не имели. Когда мои ноги вновь касаются земли я не могу сдержать истеричный смех.

Несвойственно для меня.

Рыжий паренек шагает вперед.