Царская гончая

Всего на пару сантиметров, но я едва не взвываю от досады.

«Гуманитарная помощь была отправлена незамедлительно. Власти региона выразили благодарность нашему президенту, отметив, своевременность и оперативность…» Медленно прикрываю дверь, затаив дыхание. Миллиметр за миллиметром. Она не издала ни единого звука. Запираю ее на ключ, оставив его в замочной скважине. Быстро шагаю по лестнице вниз. Ноги подкашиваются от страха вперемешку с радостью. Состояние на грани истерики. Цокольный этаж. Двигаюсь наугад в темноте подвала, пока не вспоминаю о фонарике в кармане.

Белесый луч пляшет по стенам, натыкаясь на межкомнатные двери со вставками из стекла посередине полотен. Случайно натыкаюсь на нужную мне, едва припоминая нарисованный на салфетке план подвала.

Надо было изучить бумажку более детально.

Отпираю замок одной из самых незамысловатых отмычек.

Всё не может быть так просто.

Воздух пыльный и сухой. Луч света рассекает мрак, попадая на деревянные ящики и сейфы, растянувшихся внушительными рядами вдоль стен.

На каждом из них маркировки из букв и цифр. Взгляд бесцельно мечется между белыми бумажками с непонятными обозначениями. Иногда на глаза попадаются совсем громоздкие вещи, бережно накрытые бежевой тканью. Наверное, мебель.

– Я это сделала. – не веря самой себе шепчу, истерично усмехаясь. Дальше все как в тумане: вскрываю сейфы и ящики набором самодельных отмычек и судорожно распихиваю увесистые старые украшения по карманам. Камни блестят в свете фонарика, а их обрамление из драгоценных металлом приятно позвякивает руках.

Не вычурные идеально огранённые бриллианты, как в ювелирных. Крупные рубины, шпинель чуть меньше глазного яблока, морганит в форме сердца карат на пятнадцать, сапфиры, изумруды, такого глубокого болотного цвета, что глаз не оторвать. Лица с картин, приставленных к стенам и сейфам, глядят с презрением.

Я бы присмотрела себе парочку для спальни, но меня не интересует искусство. Я родилась не в том времени и не в том месте для этого.

Опьяненная ощущением победы я позволяю себе ненадолго расслабиться. Все заканчивается, когда я слышу шаги на лестнице.

Так не должно было быть.

Человек спешит, чертыхаясь. Мужчина. Шаг тяжелый. Незнакомец либо высокий, либо грузный.

Беги.

Сердце проваливается в пятки, а слюна встает комом поперек горла. Прикрываю дверцу сейфа настолько тихо, что собственное дыхание кажется оглушающе громким.