Царская гончая

– Дорогой, у тебя не будет женщины, пока ты зовешь нас бабами.

Катунь хихикает, переступая порог кухни. В ведре всё ещё извиваются тушки рыб, но теперь их скользкие головы лежат отдельно от тел. Хастах высокомерно задирает нос, отпивая горючку из чашки. Спешу в другую комнату, боясь услышать вдогонку то, на что не смогу так резво ответить, как это сделал за меня Нахимов.

Например:

«Люби его сколько влезет, но это не сделает его обязанным питать к тебе такие же чувства.»

«Ты жертвуешь жизнью ради него, а его самым большим желанием все равно останется прикончить тебя.

»

Тогда

Сидя под клёном, я рассматриваю сочный резной лист, устланный светлыми прожилками. На потрескавшихся губах чувствуется кислый вкус незрелых яблок, съеденных на завтрак. По спине бежит пот. Расстегиваю верхние пуговицы черной рясы и впускаю немного воздуха под воротник.

Амур исчез без следа. Там, на болотах у Рваных Берегов. Один. Что если он пострадал? В тех землях множество хищников. И Бесов.

Сердце ноет при одной мысли о том, что мы никогда его не найдем.

Марево. В лучах палящего летнего солнца впереди показалась длинноногая фигура. Молодой мужчина быстро двигается в мою сторону. С каждым шагом его силуэт просматривается все отчетливее. Медные волосы горят всеми переливами огня на голове. Парень закатал штанины выше колен и зацепил их булавками. Его бледная и худощавая грудь кажется прозрачной в ярком свете полуденного солнца.

– Добрый день.

Учтивый. Как мило.

Поднимаюсь, вздыхая. От жары голова идёт кругом.

Карман оттягивается к земле под тяжестью сувениров, что я украла.

– Я – Стивер Ландау. – парень пожимает костлявыми плечами и отводит взгляд в сторону. – Мы знакомы с Амуром Разумовским. Бегло, но всё же. Он отказался помогать мне в поисках сестры, но, думаю, если мы найдём его, то он мог бы пересмотреть своё решение.

Янтарные глаза уставились с выжиданием.

Раз пришел, то согласен мне помочь.

– Где остальные?

– Здесь.

Раздается басистый голос позади. Оборачиваюсь.

Высокий темнокожий парень поправляет цветные бусины на волосах. Катунь Нахимов – лучший друг моего Амура. Единственный, за исключением Стивера Ландау, кто не желает мне мучительной смерти. Рядом с ним его собутыльник, настолько похожий на меня, что я и сама не раз задавалась вопросом, могли ли мы быть родственниками.

– И с чего нам стоит начать?

Хастах презрительно фыркает.

– С того, что у нас получается лучше всего – ограбим и без того неимущих.