Как одолеть дракона

 – КАК ТЫ СМЕЕШЬ СМЕЯТЬСЯ НАДО МНОЙ, ТЫ, МЕЛКАЯ БОЛОТНАЯ КОЗЯВКА?!

И в этот миг он осознал, что у мелкой болотной козявки в руках пара весьма элегантных мохнатых подштанников до странности знакомого вида… Торовы громы! У нее хватило чисто Бой-бабьего нахальства стащить ЕГО исподнее!

Раздувшись, как разгневанный бабуин, вождь выхватил меховые подштанники у похитительницы.

– И КАК ТЫ СМЕЕШЬ ВОРОВАТЬ ПОДШТАННИКИ ВОЖДЯ ПЛЕМЕНИ ЛОХМАТЫХ ХУЛИГАНОВ! – прорычал Стоик Обширный.

– Это было Обчистилище, там и требовалось стырить по-тихому, – нахально ухмыльнулась Камикадза.

 – На случай, если вы, Хулиганы, не заметили…

Но хотя это была совершеннейшая правда, замечание ничуть не улучшило настроение Стоика.

– ПОДШТАННИКИ ВОЖДЯ – СВЯЩЕННАЯ МОНАРШАЯ СОБСТВЕННОСТЬ! – взревел Стоик Обширный. – КАК И ЭТОТ ТРОН! Я ЗНАЮ, КТО ВИНОВАТ В ЭТОМ БЕЗОБРАЗИИ, ИККИНГ! ЭТО ТВОЙ ДУРАЦКИЙ КОЗЯВКА-ДРАКОН, БЕЗНОЖЕК!

Он ткнул пальцем в Беззубика, который, хихикая, восседал на остатках трона.

– Его зовут Беззубик, пап, – торопливо поправил Иккинг, – и я не думаю, что это он.

Возможно, просто искра от очага…

К сожалению, Беззубик выбрал именно этот момент, чтобы как следует рыгнуть, выпустив из ноздрей два больших черных клуба дыма и окатив присутствующих дождем щепок от трона.

– ТЫ ЧТО, ЗА ДУРАКА МЕНЯ ПРИНИМАЕШЬ? – прогромыхал Стоик.

– Нет-нет, – умиротворяюще забормотал Рыбьеног, – просто за слегка альтернативно одаренного в области черепа… это освященная веками особенность Викингских Вождей…

– ЗАТКНИСЬ! – прорычал Стоик, хватая одну из ножек трона и размахивая ею перед носом у Иккинга.

 – ПОСМОТРИ НА ЭТО! СЛЕДЫ ДЕСЕН! ЭТА ТВОЯ ДУРНАЯ ЛЯГУШАТИНА СЛИШКОМ УЖ ЧАСТО ПЕРЕСТУПАЕТ ЧЕРТУ!

– Извини, пап… – пробормотал несчастный Иккинг. – Беззубик! – обрушился он на своего любимца. – Ты же знаешь, что тебе не полагается трогать ничего, что принадлежит моему отцу.

– Н-ну ДРЕВЕСИНА же! – возразил Беззубик. – Иккинг говорит, ешь свою древесину, вот Б’бе-беззубик и СЪЕЛ д’древесину!

– Я имел в виду ОПИЛКИ на твоей тарелке, а не трон, – не уступал Иккинг.

 – И ты это знаешь, Беззубик.

Стоик медленно сделался из красного лиловым, словно синяк. Голос его, когда он снова заговорил, был зловеще спокоен.

– Иккинг… уж не по-драконьи ли ты сейчас разговаривал?

– Гм… да, папа… то есть нет, папа… – заикаясь, ответил Иккинг. – В смысле, я не знаю, папа…

– Ты ГОВОРИЛ по-драконьи, – отрезал Стоик. Он вынул из кармана заляпанную тетрадку.