Как освободить дракона

– Громовые бедра, рыжие усы и кружевные оборочки Великого Тора!!! – воскликнул багровый от злости Стоик Обширный.

Пока он грозил кулаком небесам над головой, последний солнечный блик истаял на горизонте. Они застряли на берегу Разбитого Сердца до утра, пока не починят корабль.

– ОТЛИЧНО! – крикнул Стоик. – Думаю, мы нашли стоянку на ночь.

Хулиганы на втором, уцелевшем корабле вовсе не горели желанием присоединиться к соплеменникам на берегу.

– С нашим-то кораблем все в порядке! – проорал Толстопуз Пивобрюх.

 – Мы вполне можем поспать и на борту…

– ЧОТЫНЕСЕШЬВАЩЕ?! – заревел в ответ Стоик. – ХУЛИГАНЫ ДЕРЖАТСЯ ВМЕСТЕ! А НУ БЫСТРО ВЫЛЕЗАЙ И СЮДА!

Стоянку отнюдь нельзя было назвать идеальной. Но какой у них был выбор?

Солнце село.

И корабль тоже.

Всходила луна, и в неподвижном вечернем воздухе уже мерцали первые светляки.

Слишком усталые, чтобы спорить, Хулиганы поставили на якорь второй корабль, накинули на плечи одеяла из звериных шкур и побрели по колено в воде на пляж.

По крайней мере, они смогли рассмотреть Что-то.

Это оказался трон.

Громадный пустой ТРОН.

Вытесанный из глыбы белого мрамора, он явно долгое время провел в море и лишь недавно оказался на берегу. Его покрывала пелена зеленых водорослей. Вместо драгоценных камней трон был усыпан ракушками, с подлокотников свисали длинные бороды морской травы.

Гигантский трон стоял на пляже так твердо, словно на нем восседало гигантское невидимое божество. Сидит себе тихо и смотрит на море…

– Как необычно, – выдохнул Стоик Обширный.

 – Как по-вашему, откуда это взялось? Смотрите-ка, на спинке Хулиганский герб! Должно быть, эта штука НАША… Ну до чего же удивительно! В жизни не видел подобного трона! И что бесценный Хулиганский трон делает здесь, за много миль от дома, брошенный на берегу Страхолюдов?

– Необъяснимо, – сказал Иккинг, поглядывая на трон с изрядной опаской.

Было в этом троне что-то такое, отчего у него по спине ползли мурашки. Может быть, едва различимое кровавое пятно на спинке.

Очень старое пятно. Воды океана долго трудились, пытаясь его смыть, но оно по-прежнему присутствовало, словно еле заметный коричневый цветок, – напоминание некоем древнем предательстве.

– Сдается мне, его выбросило бурей, как и все прочее, – высказал догадку Иккинг, обводя рукой кучу плавника и осколки старых бутылок, горшков, крабовых панцирей, топорищ и половину рыбного садка, притопленных в лужах на берегу.