Как перехитрить дракона

Съехать на лыжах с горы – само по себе не так-то просто, а ведь при этом надо еще и умудриться попасть в нескольких полупятнистых снегоступиков, мелких и проворных, как колибри.

Словом, не всем по плечу освоить этот Зимний Вид Спорта. А Рыбьеног к тому же был никуда не годным лыжником и жутким мазилой. Когда он мчался с горы, его главной заботой было сохранить равновесие, а для этого он только и делал, что размахивал руками, как мельница. Впрочем, даже если бы его рука была тверда как камень, вряд ли из него вышел бы хороший стрелок: Рыбьеног страдал ужасным косоглазием и глаза его съезжались в одну точку так же упорно, как и лыжи.

Так что, честно говоря, если Рыбьеногу и удавалось хоть куда-нибудь попасть, то лишь по чистой случайности. Вот и сейчас он, согнув колени, как будто собрался на горшок, ринулся с горы, носки его лыж сошлись плугом, и на первой же кочке он полетел вверх тормашками.

Иккинг стоял на лыжах чуть лучше Рыбьенога, но в любом спорте важно не только мастерство, но и желание.

А желания у Иккинга не было ни малейшего. На самом деле ему очень нравились полупятнистые снегоступики, красивые птички небесно-синего цвета. Иккинг часто наблюдал за ними из окна. Они строили себе снежные гнезда, похожие на маленькие шалашики.

Так что за полчаса Иккинг и Рыбьеног так и не подстрелили ни одной птички, хотя полупятнистые снегоступики сновали и прыгали вокруг, точно блохи на драконьей спине.

– Черт, черт, ЧЕРТ! – в сердцах вскричал Иккинг, в очередной раз промахнувшись.

Вся эта суета сильно забавляла Одноглаза.

– Интересссные вы человечишшшки, – протянул он. – Никогда таких викингов не встречал. Маленькие, задохленькие… На лыжах ссстоять не умеете. И охотники из вас никакие. Да что там – вы даже орать толком не можете.

– Да отстань ты, – сердито огрызнулся Иккинг.

Тут Рыбьеног навернулся в пятьдесят четвертый раз. Он с головы до ног вывалялся в снегу, промок до нитки и продрог до костей, и это отнюдь не улучшило его меткости.

Вдобавок ко всему он, кажется, сильно простыл.

– НИЧЕГО у меня не выйдет! – стенал он. – НИЧЕГО! А-а-апчхи! Сморкала с Песьедухом небось уже перебили всю птичью популяцию архипелага, а мы не раздобыли НИ ОДНОГО жалкого снегоступика! Ну почему эти гадкие птицы не могут посидеть на месте хоть ДОЛЮ СЕКУНДЫ?

Иккинг как раз поднимал Рыбьенога в шестьдесят восьмой раз, когда услышал раскатистый гогот. Он доносился откуда-то издалека, снизу, из-за высокого сугроба.