Как приручить дракона

– В четверг с самого утра едва избежали страшной смерти, – жаловался Рыбьеног, – а потом младшая половина племени поливает тебя полным презрением… Да после этого со мной никто и разговаривать-то не станет – разве что ты, Иккинг. Правда, ты тоже чудак вроде меня…

– Спасибо, – сказал Иккинг.

– И в придачу ко всему, – с горечью продолжал Рыбьеног, – приходится добрых две мили тащить на спине психованного дракона… (Корзина за плечами у Рыбьенога бешено дергалась из стороны в сторону – дракон рвался наружу.) А в конце пути на обед меня ждут только гнусные слизняки.

Иккинг спорить не стал – перспектива действительно малоприятная.

– Можешь забрать этого дракона назад, если хочешь. Но предупреждаю: когда дракон промокший и рассерженный, он жутко тяжелый, – пожаловался Рыбьеног. – Плевака тебя на клочки разорвет, когда узнает, что у тебя нет дракона.

– Но у меня есть дракон, – ответил Иккинг.

Рыбьеног остановился и начал стаскивать корзину со спины.

– Да, я знаю, на самом деле он твой, – устало вздохнул он.

 – Пожалуй, пойду я своей дорогой, не заходя в деревню, и буду бежать, пока не доберусь до цивилизованных мест. Может, до Рима… Всегда хотел побывать в Риме. А то если я не пройду Посвящения, то все равно не попаду в Валгаллу, поэтому…

– Да нет же, у меня есть другой дракон, он у меня в корзине, – сказал Иккинг.

У Рыбьенога от удивления отвисла челюсть.

– Я его поймал, когда вернулся в туннель, – пояснил Иккинг.

– Как же так, тысяча мокрых моллюсков?! – воскликнул Рыбьеног.

 – Как, ради Тора, ты сумел его разглядеть?! Там же было темно, хоть глаз выколи…

– Странное дело, – объяснил Иккинг. – Я вроде как почувствовал его, когда мы бежали по туннелю. Ничего не видел, но когда проходил мимо, то знал, что там сидит дракон и он должен стать моим. В спешке я сначала и внимания на него не обратил, но потом ты сказал, что у тебя нет дракона, и я вернулся, а он… он сидел там, на карнизе, как я и представлял себе.

– Ну и ну, дохлая медуза меня утащи, – покачал головой Рыбьеног, и мальчишки побежали дальше.

Иккинг был с ног до головы покрыт синяками и дрожал от пережитого ужаса. Глубокая рана на лодыжке, там, куда его укусил дракон, огнем горела от морской воды. Он продрог до костей, а обрывок водоросли, как назло, попал в сандалию и теперь натирал ногу.

К тому же он немного беспокоился, потому что знал: его не похвалят за то, что он рисковал жизнью, добывал дракона для Рыбьенога. Герои-Викинги так не поступают.