Как приручить дракона

Один раз Бестолков поскользнулся и упал – к счастью, на Песьедуха; тот подхватил его за пояс штанов и водрузил обратно на скалу, пока Бестолков не утянул за собой всю связку.

Наконец добрались до пещеры. Иккинг мельком глянул на свинцовое море, яростно бьющееся о камни далеко внизу, и судорожно сглотнул.

– Развяжите веревки! – приказал Сморкала. При мысли о грядущих опасностях глаза у него едва не выпрыгивали из орбит от возбуждения. – Иккинг войдет в пещеру первым, потому что он – сын вождя. – Сморкала фыркнул.

 – И если драконы уже проснулись, он первым об этом и узнает. Ну а в пещере каждый сам за себя. Выживает сильнейший!

Иккинг был не безмозглым головорезом, как остальные Хулиганы, но и не хлюпиком. Бояться – еще не значит быть трусом. Возможно, он был даже храбрее остальных мальчишек, потому что все-таки пошел ловить дракона, хоть и знал, как это опасно. И, добравшись (с риском для жизни) до пещеры и очутившись в длинном извилистом туннеле, он заставил себя идти вперед, несмотря на то что длинные извилистые туннели с драконами в конце отнюдь не приводили его в восторг.

В туннеле оказалось мокро. Временами мальчишкам даже удавалось выпрямиться во весь рост, но вскоре проход снова превращался в тесный лаз, и им приходилось ползти на животе, зажав факелы в зубах.

Минут через десять-пятнадцать нелегкого пути – то пешком, то ползком – в нос юным викингам ударил тошнотворный драконий дух. Соленая вонь гниющих водорослей мешалась с неповторимым ароматом прошлогодних рыбьих голов. Запах становился все сильнее и сильнее, а когда сделался абсолютно невыносимым, туннель распахнулся в огромнейшую пещеру.

Сколько же в ней было драконов! Иккинг и не подозревал, что на свете существуют такие громадные стаи.

Драконы всевозможных размеров пестрели самыми невероятными красками. Здесь были все породы, какие Иккинг знал, и много таких, о которых он и не слыхивал.

Неисчислимые полчища драконов грудами громоздились на полу, лепились к стенам, высились на каждом камне, даже свисали гроздьями с потолка, словно летучие мыши.

Драконы крепко спали и дружно храпели в унисон. Звук выходил настолько громкий и глубокий, что буквально пронизывал Иккинга насквозь; желудок у сына вождя задрожал мелкой дрожью, под ложечкой засосало, и даже сердце заколотилось в такт с медленным драконьим пульсом.

Если хоть одна, всего лишь одна из этих бесчисленных тварей проснется, она тотчас же поднимет шум, разбудит остальных, и тогда мальчишек ждет страшная смерть.