Как разбудить дракона

Он вам понравится – если вы без ума от прыщавых малолетних бандитов, которые ковыряют в носу и спят с топором под подушкой.

А вот Песьедух Тугодум, самый здоровенный, потный и вонючий из всех юных викингов, наделенный грацией и обаянием свиньи в шлеме.

И вот стоят они все, наводящее ужас сборище юных викингов, а Плевака в своей обычной жизнерадостной манере на них орет…

– ТАК! – рявкнул Плевака. Пот стекал по его багровым щекам и заливал бороду, отчего она смахивала уже не на взбесившийся веник, как обычно, а скорее на исходящий паром тропический лес.

 – НАДЕЮСЬ, ОХОТНИЧЬИ ДРАКОНЫ У ВСЕХ С СОБОЙ?

Охотничьи драконы были с собой у всех. Кроме Бестолкова, который был настолько глуп, что его не следовало бы выпускать из дома без присмотра. У него был с собой охотничий БИДОН, а бидон и дракон – все-таки не одно и то же, согласитесь.

Но у всех остальных были охотничьи драконы.

Большинство охотничьих драконов радовались предстоящему уроку ничуть не больше, чем их хозяева, и это было видно.

Они тяжело дышали, вывалив раздвоенные языки, и хлестали хвостами, отгоняя комаров и мух.

Драконица Сморкалы, Огневица, отдаленно напоминавшая огненно-красного ротвейлера с длинной крокодильей мордой, опасно обернулась вокруг хозяйских ног, прикидывая, сильно ли ей попадет, если она от души цапнет Плеваку за жирную волосатую задницу. Если кусить как следует, может, урок и прервется на время, пока Плевака сходит в Больничную Избу…

В итоге она с неохотой признала, что попадет сильно.

Питомица Рыбьенога, Жутьздорова, единственный на людской памяти охотничий дракон-вегетарианец, уснула у хозяина на руках еще по пути наверх. Рыбьеног придерживал ей голову, чтобы казалось, будто она внимательно слушает, поскольку Плевака почему-то настаивал, что на уроке все должны пребывать в сознании.

Остальные драконы валялись у ног хозяев или вяло парили у них над головой, мечтая оказаться подальше отсюда.

Охотничий дракончик Иккинга, Беззубик, ярко-зеленый обыкновенный садовый, был самым мелким из всех, размером с вредную таксу или фокстерьера.

Зато он, единственный из драконов, разделял энтузиазм Плеваки.

Беззубик нервно сновал по Иккинговой безрукавке, карабкался по его рубашке, щекоча хозяину живот коготками, перебирался с воротника на голову. Там он усаживался Иккингу на шлем, расправлял крылышки и коротко возбужденно чирикал, а после снова принимался носиться по телу хозяина.

– Мы уже ссскор-ро? Ссскор-р-ро? – верещал Беззубик.