Как спасти драконов

Но, конечно, Иккинг понятия не имел, кто они такие.

6. Трудно спасать того, кто спасаться не хочет

Камикадза с Рыбьеногом провели долгую и утомительную ночь верхом на драконе, разыскивая Иккинга в тумане. Неудивительно, что вид у них сделался малость безумный, они ведь всю ночь глаз не сомкнули. Час за часом они прочесывали жуткую слепую мглу, прячась, когда натыкались вдруг на поисковые отряды Ярогнева, и высматривали, высматривали, высматривали Иккинга. Они облетели всю береговую линию Завтра, побывали к северу от Отчаяния Черноборода, к югу от острова Магманьяков и сорвали голоса, выкликая:

– Иккинг, где ты-ы-ы?

Долгая выдалась ночка.

Рыбьеног хотел стать скальдом, а в обстоятельствах типа «мы одни против всего мира» толку от него было мало. Время от времени он задремывал на плече у Смертеня, и ему снились более счастливые времена на острове Олух, где они с Иккингом сидели на зеленой травке и болтали о поэзии или еще о чем-то столь же мирном.

И вдруг он просыпался и оказывалось, что кругом туман, вся трава на Олухе давно сгорела дотла, по щекам текут слезы, а Иккинг наверняка мертв.

Единственным утешением Рыбьеногу служило само пребывание на спине у Смертеня. Есть нечто смутно обнадеживающее в присутствии громадного невидимого трехглавого Смертеня, поклявшегося всегда быть рядом и защищать тебя ценой собственной жизни.

– Взгляни правде в лицо, Камикадза, – произнес Рыбьеног с бесконечной печалью где-то в пятом часу утра.

В отличие от Рыбьенога Камикадза была из тех, кого хорошо иметь рядом в обстоятельствах типа «мы одни против всех», потому что она любила хорошенько подраться и отличалась несгибаемой верой в лучшее. Но даже она начинала уже сомневаться, что Иккинг жив, хотя скорее умерла бы, чем признала это.

– И потом, – продолжал Рыбьеног еще тише, – даже если он жив, высадиться на Завтра он не может, потому что остров охраняют Драконы-Стражи.

– Перестань, Рыбьеног, неужто Иккинг НИЧЕМУ тебя не научил? – резко отозвалась Камикадза. – Нет ничего невозможного, только невероятное. – Она утерла грязный нос рукавом. – Кроме того, разумеется, он не умер. Он наш Герой, поэтому умереть не может. А мы не можем сдаться.