Как спасти драконов

Представьте только, что вы всю ночь искали человека, в глубине души зная, что его не найти… единственного Героя, способного изменить ход истории… Героя, который, так вышло, ваш Герой, ваш лучший друг Иккинг… И вдруг, уже потеряв всякую надежду, находите его живым!

Неудивительно, что они слегка обезумели от радости, пикируя вниз, чтобы спасти его. Смертень шел на снижение…

– Иккинг! – орали Камикадза и Рыбьеног хриплыми, сорванными голосами в бешеном возбуждении.

– Иккинг! Иккинг! Иккинг! – выкликали Невинность, Гордость и Терпение.

Все три головы Смертеня разбрасывали во все стороны победные молнии над Иккингом, так радовались они, наконец обнаружив мальчика.

Но когда Смертень услужливо протянул когти, чтобы выдернуть Иккинга в безопасность… Иккинг бросился на дно лодки.

– Что это он делает? – удивилась Камикадза, озадаченно таращась вниз. – О боги, выглядит он еще ужаснее, чем когда мы видели его в последний раз. Очень надеюсь, что раны не слишком серьезны… – И продолжала: – Да это САМАЯ немореходная лодка, какую мне доводилось видеть… Пикируй чуть медленнее, Тень, и как бы зависни над ним, чтобы он разглядел, кто мы…

Поэтому во второй раз Смертень зашел на перехват помедленнее, и Камикадза с Рыбьеногом орали как безумные: «Это мы, Иккинг, мы!» При этом Камикадза в дружеском приветствии размахивала мечом, но, похоже, это не подействовало, и при третьем снижении раненый Иккинг здорово саданул Смертеня по лапе и осыпал их пескакульими дротиками.

– Ой! – вскрикнула Гордость, когда один дротик угодил дракону в бок.

– Ай! – пискнула Буримуха, ужаленная в крыло.

Камикадза едва успела подхватить любимицу.

Немного не так представляли себе Камикадза с Рыбьеногом счастливое воссоединение.

– Ну, по крайней мере, бросок у него стал получше, – заметила Камикадза, извлекая стрелку из Буримухиного крыла. – Очень метко – для мальчишки, конечно…

Она постаралась не выдать голосом обиду, потому что когда ты всю ночь, не смыкая глаз, ищешь того, кто тебе дорог, и наконец с разрывающимся от радости сердцем вопреки всему его находишь, то до некоторой степени надеешься, что он крепко обнимет тебя в духе рад-тебя-видеть, а не станет бросаться на тебя с веслами и осыпать пескакульими дротиками.

Почему он нападает? Разве он их не узнал?

Уж Смертеня-то Иккинг должен был узнать – не так уж много в архипелаге трехглавых драконов. Точнее, всего один.