Как украсть Драконий меч

Похоже, оратор этого ждал. Он указал на отвесную скальную стену:

– Это Трудный Путь на вершину Сердитой горы, ваше последнее испытание. Герои вы или медузы в юбках? Если пройдете это испытание и доберетесь до МОЕЙ школы – самой блестящей во Вселенной, разумеется, – то начнете готовиться к Новогоднему состязанию мечников и соревнованиям за боевые пояса. Низший ранг – зеленый, затем идут синий, лиловый, черный, красный. Еще выше – бронзовый, серебряный и золотой пояса, но чтобы получить их, надо заслужить право называться Громагистром.

Разумеется, мы не рассчитываем, что все вы добьетесь таких успехов. Громагистров в архипелаге не много. Ты вот так и не смог получить бронзовый пояс, а, Душегуб, дорогуша?[2 - Чтобы получить золотой пояс, надо победить другого обладателя золотого пояса.]

Душегуб яростно засопел, но сдержался.

– Никакого изящества, – ласково пояснил Молниенос. – Душегубы бьются, как свиньи в пижамах.

Обжора испустил ужасный рев и бросился на Молниеноса с клинком наголо.

Герой даже не почесался вытащить один из множества заткнутых за боевой пояс мечей. Вместо этого он сунул руку в ближайший рюкзак и извлек… ложку и яблоко.

От такой наглости Обжора просто озверел. Он ринулся вперед, словно разъяренный бык, и ложка Молниеноса схлестнулась с Обжориным мечом в бешеном мелькании металлических финтов и блоков.

К восторгу радостно вопящих викингов, спустя десять секунд Обжора уже лежал на спине в снегу, причем на кончик меча у него было насажено яблоко, а из носа торчала ложка.

– Видите? Никакого изящества. И десяти секунд не прошло, а он уже дохлый, как дронт, – расплылся в улыбке Молниенос, раскланиваясь перед рукоплескающей публикой. – И на вашем месте я бы не стал так ржать – никто из присутствующих не продержался бы дольше. Конец первого урока, Будущие Воины.

– Выше нос! – крикнул он, взлетая на своего краснотигра безупречным, достойным богов пируэтом, подмигнул женщинам и взмахнул на прощание мечом. – И удачи! Когда вы доберетесь, у нас будет готов пир! Помните, нет ничего плохого в здоровом чувстве собственного достоинства, особенно для такого блестящего мастера, как я!

– Ну и крут же он, а? – выдохнула Камикадза.

– Ты верно говорила, – похлопав ресницами, промурлыкала Буримуха, красивый золотой охотничий дракон Камикадзы, – он идеальный Герой…

– Ни-нич’чего не-не ид’деальный, – проворчал влюбленный в Буримуху Беззубик. – Вон ка-какой носяра здоровенный, это даже для ч’человека ч’чересч’чур.