Один из нас

Вдохнув новую порцию воздуха, Джейк зарылся лицом в ее шею и принялся продвигаться вниз к ключицам, перебирая губами по коже.

– Обожемой, – проговорила Эми.

Его прикосновения, его запах, его вкус… Кровь шумела в ее ушах.

– Спасибо вам, мистер Бенсон, – пробормотал Джейк.

– С чего ты вдруг его вспомнил?

Как у него вообще получалось о чем-то думать? Ее собственный ум полностью отключился, уйдя в какое-то особое место, отведенное только чувствам. Она не могла бы сказать даже, какой сегодня день.

– Папа всегда говорил, что можно подцепить бациллу, если целоваться, – пояснил Джейк.

 – Но теперь, благодаря мистеру Бенсону, я знаю, что это неправда.

Эми улыбнулась ему.

– Теперь ты знаешь. О господи! Ладно… Наверное, мне пора домой.

Они знали, что дальше заходить нельзя. Даже у поцелуев есть свои пределы. Размытая, неопределенная граница, за которой удовольствие переходит в смятение. Он обнял ее еще раз и отпустил. Несмотря на все свое бунтарское обаяние, Джейк был джентльменом.

Эми подобрала с земли учебники и прижала к груди.

– Не знаю, как я вообще пойду. У меня ноги сделались как резиновые, сэр. Вы превратили меня в медузу!

– В таком случае, мисс, держитесь за мою руку.

– Вы хорошо целуетесь, Джейк Кумбс.

– А вы не похожи ни на какую другую девушку, Эми Грин.

– В каком смысле? Чем это я не похожа на других девушек?

– Потому что ты идеальная, – сказал он. – Во всяком случае, для меня.

Ей понравилось, как это прозвучало. «Идеальная»… Он тоже казался ей идеальным.

Кожа ее головы зудела так, словно по ней ползали полчища муравьев. Старая нервная привычка требовала ее внимания. Но она не стала чесаться. Вместо этого она стиснула его руку, и они тронулись по дорожке мимо телефонных столбов, увитых плетями кудзу.

– Ты так много обо мне знаешь, – сказала она. – А ведь мы встречаемся всего неделю.

– Я быстро учусь. Эй, а что ты делаешь в пятницу вечером?

– То же, что и обычно. А почему ты спрашиваешь?

– Мы с Троем нашли отличную поляну в лесу, возле оленьей тропы.

Там даже есть чье-то кострище, обложенное камнями. Мы хотим пойти посидеть у костра, послушать музыку. Поговорить о жизни.

– А монстров вы не боитесь?

– Ты прекрасно знаешь, что я не боюсь никаких монстров.

То, что он говорил сегодня в классе – о том, что чумные дети – такие же люди, как и все, – не было показным бунтарством. Он действительно так думал.

– Даже диких?

Порой чумные дети убегали из Домов и поселялись в лесу.