Холодное блюдо

– Что-то еще?

Рей смущенно улыбнулся.

– Ты хочешь кого-то застрелить?

Я ненадолго задумался и вздохнул.

– А в кого-то надо стрелять?

– Нет, насколько я знаю. – Рей на секунду отвернулся. – Похоже, тот, кто этого заслуживает, вчера сбежал.

Он был примерно одного возраста с Коди Притчардом и, наверное, ходил вместе с ним в школу. Я кивнул и начал проталкиваться к выходу мимо Рея.

– А что там… с Коди?

Я встал, и мы так и застыли в дверях. Я перевел взгляд на Рея.

– Ну… – Я немного помолчал для театральности.

Я смотрел на Рея и ждал, скажет ли он что-то еще. Он не сказал, поэтому я улыбнулся.

– Лучше вам доставить панкейки майору за столом Комитета деловых партнеров, пока вы там все не начали тушить пожары.

– Точно. – Всегда приятно знать, какой стороной к тебе повернут панкейк.

Я размышлял о том, что меня поймали в туалете с оружием в руках, пока шел на кухню. Класс, как будто все в округе и так не думают, что меня давно надо закрыть в палате с мягкими стенами.

– Не сидится на месте?

– Да хотелось бы. – Боже, она была такой красивой, когда капли пота блестели в ложбинке у основания ее шеи.

– Телефон у раковины в конце комнаты.

Я пронесся мимо нее, стараясь излучать профессионализм и компетентность, и схватил трубку с сушилки.

– Лонгмайр.

– Господи, ты опять там жрешь? – Отдаленный вой шайеннов на том конце провода меня не удивил; судя по моему опыту, почти все, что было связано с шайеннами, так или иначе выло.

– Я мотивирую избирателей и не съел еще ни одного панкейка. Почему ты еще не спишь?

– Медэксперт только что закончил первичное обследование.

– Дай угадаю. Свинцовое отравление?

– Да, говорят, он умер где-то в половину седьмого. Это аргумент в пользу несчастного случая на охоте – тогда начинает темнеть и все такое, но…

А вот это уже интересно.

– «Но»?

– Множество полостей с рентгеноконтрастными вкраплениями.

Перед глазами сразу же встала картина рядовой охотничьей амуниции.

– Не военное оружие?

– Возможно, пуля полуоболоченная, возможно, нет. Калибр очень странный и большой.

– Какой?

– Мы пока не знаем.

Это уже что-то. Раз Вик изучала баллистику в Филадельфии, я сразу принял ее первую теорию, что пуля была калибра 30–06.

– А ты что думаешь? – На том конце ненадолго повисла тишина.

– Я думаю, это не охотничье ружье.