Холодное блюдо

– Ты правда думаешь, что он способен на такое?

– Думаю, при особых обстоятельствах все способны на такое.

Вонни поменяла ноги, подобрав одну под себя, и на какое-то время задумалась.

– Наверное, я бы не смогла, но я и не видела всего того, что видел ты. – Она твердо посмотрела мне в глаза. – А в тебе есть частица, которая жалеет, что это сделал не ты?

Я ненадолго задумался, но Вонни меня подловила.

– Да, пожалуй, маленькая злобная часть меня правда жалеет об этом.

Я выглянул в окно и увидел, как большой тополь в конце дороги раскачивается на только что поднявшемся ветру.

Пока было не очень холодно, но к концу ночи точно будет. Наверное, температура упала до десяти, и я видел иней на окнах, хотя его там и не было. Зима почти наступила, а я еще даже не осознал, что пришла осень.

Казалось, Вонни тоже была погружена в свои мысли, уставившись на мои руки, обхватившие ее ногу; но пока я ее не отпускал, она не могла уйти.

– Ну, раз уж мы рассказываем свои самые страшные секреты…

Она зажала нижнюю губу между зубов, медленно выпустила и продолжила:

– Помнишь, пару лет назад Кади пыталась нас свести? – Я ждал.

 – Наверное, маленькая часть меня надеялась, что все получится. – Она замолчала. – Я говорю это, потому что не хочу тебя запутать.

У меня было плохое предчувствие, но я так и не отпустил ее ногу.

– Просто я не хочу спешить. Мои последние отношения не сложились, и мне кажется, по большей части из-за того, что я торопила события. – Ее глаза потухли, а лицо выражало грусть.

 – Мне казалось, что я хорошо его знала, но на самом деле я просто раскрашивала недостающее своими красками. – Ее взгляд снова сфокусировался на мне. – Я не могу поступить так с тобой, ты мне слишком нравишься.

– Спасибо. – Я так и не вернул ей ногу. – А что, если тебе не понравится, как я сплю с открытым ртом?

Мы оба рассмеялись.

– Я готова рискнуть.

Я шмыгнул и тоже закусил губу.

– Вонни…

Она спародировала Джин Тирни:

– Уолтер?

Мы снова рассмеялись.

– Пусть моя сногсшибательная юная внешность тебя не обманывает. Мне больше не семнадцать, и ожидания у меня уже другие. – Я допил свою сангрию. – Я… – Я прокашлялся и продолжил: – У тебя хотя бы были отношения… – Я снова прокашлялся. – У меня не было никого со смерти Марты. Так что я точно хранил свою добродетель…

И, к моему несказанному шоку, из ее глаза по лицу покатилась слезинка, как вспышка молнии. Я подавил жжение в глазах и сжал ее ногу.