Игра Натальи

 – Что это за когнитивные функции?

Я не отвожу взгляда, медленно моргая и пытаясь выиграть время.

– Математические вычисления. Иногда кое-что еще.

Он слегка наклоняется ко мне, сверля меня взглядом:

– Что еще?

Я продолжаю смотреть ему в глаза. Атмосфера в комнате накаляется. Я не выдерживаю.

– Решения. Иногда они меняются во время сна. Могу во сне общаться с другими людьми. Здешние специалисты вроде как считают это важным.

Он удовлетворенно кивает. Я стараюсь не выдать своего смущения.

– Неплохо, – комментирует он.

 – Но таких людей один на тысячу, а не один на миллион. Про внешность сейчас не будем. Этот параметр, вероятно, делает вас куда более редким экземпляром.

Я отзываюсь, не меняясь в лице:

– Лесть наше всё. Скажите, а в Америке за такие слова вас не обвинили бы в сексуальных домогательствах? Я заметила, как вы на меня сегодня смотрели. Спасибо, кстати.

– Мы же не в Америке… Мы в Румынии, сидим на диване рядом с вашей спальней. И разве я как-нибудь особенно на вас смотрел?

Проверяет.

Флиртует. Я к такому не привыкла, но подыгрываю:

– Еще как смотрели!

– Хм. Может, это потому, что я оценил ваш уровень английского? Или высокий интеллект? Или ваше тело? Или, может, это потому, что вы сами с меня глаз не сводили? Давайте-ка обсудим!

– Что, прямо сейчас?

– Ну да. Не стоит ничего откладывать на потом. Тем более что не каждый день прекрасные незнакомки предстают перед тобой в неглиже. Мне понравилось.

– Выбирать не приходилось: я привезла с собой довольно мало одежды, – все еще пытаюсь сохранять невозмутимость.

Приятно для разнообразия пообщаться без этой румынской уклончивости. – И раз уж вам так хорошо удается со мной ладить, расскажу-ка я вам поподробнее о своих снах.

– Давайте.

– Я могу увидеть будущее.

Клюнул! Томас не сводит с меня глаз.

– Если так, то вы действительно одна на миллион. Как часто у вас бывают вещие сны, Наталья?

– Я сказала местным эскулапам, что такое было несколько раз.

На самом деле они мне снятся часто. Последний сон был особенно захватывающим и жутким. Но я не хочу о нем рассказывать, тем более вам.

Он не сдается:

– Какого рода будущее вы видите?

Про Шанель говорить не буду – ни за что.

– По-разному. Если день был спокойным, то ночью меня ждут приятные сны о грядущем. Если днем пришлось понервничать, мне приснится та проблема, которую я создала или решила. Тогда сны бывают страшными, вплоть до кошмаров.