Бортпроводница

Мозг осторожно нащупывал вопросы, самым важным и самым привычным из которых был: сколько времени? Часов не видно – похоже, стоят по другую сторону кровати. На прикроватной тумбочке с ее стороны – телефон и фарфоровый поднос с финиками, песочным печеньем и тремя идеальными кубиками рахат-лукума, в каждый из которых воткнута серебряная шпажка размером с зубочистку.

Сколько времени? В 11:15 нужно быть в вестибюле гостиницы – своей гостиницы – вместе с экипажем, откуда микроавтобус повезет их в аэропорт.

Рейс до Парижа. Об остальном она подумает позже. В частности, как найти в себе силы спустить ноги с кровати и сесть – задача, которая, судя по всему, потребует храбрости, достойной олимпийского гимнаста.

Она медленно и глубоко вдохнула через нос, издав тихий свист, и на сей раз ощутила запах, более отчетливый, чем аромат аниса, – запах секса. Да, номер, без сомнения, благоухал дорогим шампунем, но она чувствовала, что от нее – и от него – исходит оставшийся с прошлой ночи запах телесных выделений.

Он тихонько спал рядом. Она увидит его, когда повернется. Когда сядет на кровати.

Господи, надо было отвести его к себе. Но за ужином он протянул ей ключ от своего номера, сообщил, что вернется к девяти, и попросил подождать. Что она и сделала. Она оказалась в люксе, огромном – больше ее квартирки на Манхэттене – и безупречно обставленном. В гостиной стоял кофейный столик, инкрустированный перламутром, отполированные деревянные поверхности отражали свет, словно полная луна.

В баре обнаружилась бутылка скотча – в настоящем баре, а не в минибаре и не в холодильнике из общежития, на единственной полке которого стоит пара банок диетической колы. Все это наверняка стоило не меньше месячного содержания ее нью-йоркской квартиры.

Она снова закрыла глаза – на сей раз от стыда и отвращения. Она напомнила себе, что это в ее стиле – да-да, она именно такая, – попытавшись хоть немного сбить накал овладевшего ею презрения к себе.

Ведь она отлично развлеклась прошлой ночью? Ну конечно! Скорее всего.

Проснувшись, она с надеждой предположила, что напилась до отключки, но теперь поняла, что напилась она до потери памяти. Опять. Различие между этими двумя знакомыми ей состояниями крылось не только в терминах. Напиться до отключки унизительно в процессе – женщина лежит, уткнувшись лицом в диванные подушки, и не в курсе, что вечеринка продолжается.