Бортпроводница

Скорее всего, один из них и убил Алекса. Кэсси может хоть сто лет размышлять, почему они не тронули ее – что толку? Надо завязывать с этим самокопанием, от него никакой пользы.

Но полностью расслабиться не получалось, потому что еще была Миранда – нерешенная проблема, провисшая веревка, о которую, как опасалась Кэсси, она рано или поздно споткнется. Призрак Алекса Соколова, если он возьмется ее преследовать, вполне можно утопить в дополнительной порции джина или текилы. Но Миранда… Она нарисовалась в люксе в бутылкой «Столичной», осколки которой наверняка застряли в роскошном ковре номера «Роял финишиан».

К этому моменту она уж точно что-то рассказала полиции Дубая. И сколько литров джина или текилы ни выпей, Миранда никуда не исчезнет.

Бросив чемодан в прихожей своей квартиры, Кэсси прошла на кухню без окон и прикрепила визитку Фрэнка Хаммонда к холодильнику сувенирным магнитом из приюта для животных. Она не знала, как еще поступить с этой карточкой. Потом направилась в спальню.

Однокомнатная квартирка хоть и была крошечной, тем не менее представляла собой ценное вложение – она располагалась на пятнадцатом этаже, и из нее открывался великолепный вид на золоченую пирамиду здания страховой компании «Нью-Йорк лайф» и чуть дальше – на Эмпайр-стейт-билдинг. Кэсси прошла долгий путь от нижней койки в общежитии в Квинсе до этой квартиры. Она скинула туфли, упала на кровать и уставилась на два здания. Солнце начало садиться. Кэсси заснула прямо в форменном платье еще до того, как на улице стемнело.

«Земля, земля! Штурвал на себя, штурвал на себя!»

Механический женский голос по ту сторону двери в кабине пилотов. Обрывки нового сна. Она знала этот голос по сотням, возможно, тысячам посадок, во время которых сидела на откидном сиденье ближе всех к кабине пилотов. На некоторых судах эти кресла повернуты так, что бортпроводники сидят лицом к пассажирам. «Место Шерон Стоун» – так они его называли, вспоминая «Основной инстинкт».

Кэсси проснулась окончательно и сообразила, что не приземляется и не падает, уже глубокой ночью, шпиль Эмпайр-стейт-билдинг светился красным. Однажды во время очередного визита семьи Розмари в Нью-Йорк Кэсси проверила в интернете, как будет подсвечено здание тем вечером, надеясь показать племянникам этот вид и рассказать им, чем определяется выбор цвета. Но Розмари отчетливо дала понять, что в Мюррей-Хилл не поедет и сестру одну с детьми не оставит.