Охотники за душами

Выросла и отрезала меня ото всех.

Круг вокруг меня сжимается. Один из парней в капюшонах хватает меня за правую руку, второй – за левую. Только теперь у меня наконец прорезается голос, и я отчаянно визжу, зову на помощь, молясь, чтобы мои крики перекрыли шум транспорта, но рот мне зажимает сильная рука.

Я рвусь во все стороны, пытаюсь бороться – нет, нет, нет!

В меня вцепляется еще несколько рук. Меня хватают в том числе и за ноги, фиксируя их, приподнимая меня над землей, и тащат на детскую площадку. Два шага из-под фонаря – и мы погружены в совершеннейшую тьму, скрыты ото всех праздных глаз.

Меня укладывают спиной на стол для пикников, крепко прижимая к нему, так что не получается даже биться. Ужас мой еще больше от того, что члены банды слаженно работают в полном молчании. Их черты все еще скрыты от меня, и они кажутся какими-то гротескными безликими монахами в куколях.

Приближается Дэмиен и нависает надо мной. Его правильные черты искажает поистине демоническая усмешка:

– Не бойся, Дженна.

Вот-вот все закончится.

С этими словами он вынимает из кармана нож – тот самый нефритовый кинжал из музея! Его изогнутое лезвие блестит, как полированное стекло. Воздух внезапно наполняется едким запахом гари, в ушах снова начинают колотить далекие барабаны. Я лежу, прижатая к деревянной крышке стола, парализованная ужасом, и из глаз сами собой текут бессильные слезы.

Надежды больше нет… И тут сквозь слезы я вижу нечто поразительное: один из тех, кто держит меня, внезапно разжимает хватку и откидывается назад, с силой ударившись спиной о детскую горку.

Все прочие бандиты мигом вскидываются навстречу темному силуэту на фоне фонаря – это молодой парень в байкерской кожаной куртке. Сжав кулаки, он возвышается над их поверженным товарищем.

Черные расширенные глаза Дэмиена останавливаются на нем.

– А это еще кто у нас такой? – скалится он в усмешке. – Безымянный герой?

– Отпустите ее, – произносит тот командным тоном. В голосе слышен легкий американский акцент… или мне просто кажется.

– О, да ты, как я погляжу, крутой? – издевательски тянет Дэмиен. – Знаешь, крутой, хорош корчить доброго самаритянина. Исчезни!

Парень и не думает двинуться с места, не опускает кулаков.

– И не подумаю.

Дэмиен вздыхает с деланой досадой:

– Ладно. Ты будешь об этом жалеть до конца жизни. До которого, возможно, осталось недолго.

И взмахом свободной руки он приказывает двоим своим подельникам разобраться с нежданным гостем.