Легенда о трёхглавом змие

Это успокаивает – Мариан в безопасности и девушка тоже. Гнилостный запах режет глаза, голова начинает кружиться, я слабею. Слабеет и Ратмир. Всему виной проклятый трупный яд! Он нас отравляет.

Внезапно мертвецы затихают и останавливаются. В воздухе повисает зловещая тишина. Покойники впериваются в нас янтарными глазами брата. Не к добру это. Чую опасность. Плохо.

– Ратмир, Радомир, родные мои, любимые, – нарушает тишину высокомерный голос брата.

Радим! Он сидит на крыше дома, свесив одну ногу, и улыбается, обнажив клыки.

Его янтарные змеиные глаза лукаво наблюдают за нами. Брат явился во всём великолепии, гордый и самоуверенный. Он не боится нас, так как знает, что сильнее.

– Это даже хорошо, что вы вместе. Не упрямьтесь, идёмте со мной, – требует Радим голосом, не терпящим возражений.

– Что всё это значит? – рычит Ратмир, указывая на толпу покойников. Он встаёт впереди, закрывая меня от Радима. – С каких пор ты управляешь ими? Ты не властен над мёртвыми, не имеешь права тревожить их!

– Не надо нравоучений, добродетель тебя не спасёт, – со зловещей ухмылкой произносит Радим.

 – Отныне во мне есть сила подчинять нежить. Хотят они того или нет.

– С чего такая честь? Зачем им слушаться тебя? Брат! Что ты натворил опять?! – кричит Ратмир.

Радим наигранно вздыхает:

– Может, я обаятельный и нравлюсь им?

Он закатывает глаза, спрыгивает на землю легко и грациозно. Идёт в нашу сторону, а мертвецы расступаются перед ним.

Радим смотрит на меня и улыбается, но улыбка не дружеская.

– Радомир, пойдём, пока я добрый.

Мы молчим, плотно окружённые мертвецами, напряжение нарастает. Я стою за спиной Ратмира, готовлюсь к бою. Старший брат смотрит на нас, словно хищник на добычу. Радим измотал обоих, отравил трупным запахом, и он знает, что мы не питаемся. Злодей застал нас врасплох. Ловушка! Всё полетело в Царство Мёртвых, а должно было выйти иначе. У меня ведь появлялось дурное предчувствие, зря от него отмахнулся.

– Ладно, ничего страшного, я ожидал этого. Радомир, а с тобой ещё не закончил, братец, дома побеседуем, – Радим угрожающе подкрадывается, бежать некуда. Я скалюсь, без боя не сдамся! Нас как-никак двое!

Раздаётся выстрел, затем ещё один, ещё и ещё, кажется, целая обойма! Радим падает на колени, кашляет кровью. На время ослабляет контроль над мёртвыми – их поблёкшие очи больше не янтарные.

«Серебряные пули! – осеняет меня.